Чтоб глаза вдаль смотреть не устали,
Ведьмы горные, впредь, берегите его
От воды, от свинца и от стали.
Джун Мэй казалось, что она провела в храме гораздо больше, нежели пять минут, но за ней никто не пришел, чтобы отправить восвояси. Она ушла сама – тогда, когда шепот стал превращаться в невнятное лепетание, а кровь сама собой остановилась. Джун покинула здание в полной тишине, плотно затворив за собой дверь, и медленно двинулась по улочкам спящего городка в дом семьи Кроуфортов. Будто сумасшедшая, она не поняла, что собственные губы продолжают шевелиться в молитве. Не обращая внимания ни на что, позабыв о страхе, юная леди дошла до дома, поднялась в свою комнату и легла на кровать, накрывшись теплым одеялом до самого носа.
Она ушла из храма, так и не заметив, что ведьма никуда не ушла. Женщина наблюдала за ней все время молитвы и, стоило только Джун сделать несколько шагов от алтаря, двинулась к чаше, подхватила окровавленный осколок острого камня и поспешила к костру, у которого собрался внеплановый шабаш. И под песни скорбящих ведьм Верховная бросила осколок в огонь.
Пламя вспыхнуло, поднимаясь выше и выше, обжигая жаром разгоряченные сводящей с ума пляской тела. Верховная воздела руки к луне и, закрыв глаза, громко и отчетливо зачитала слова молитвы искренней любви, превратившиеся в заклинание.
На утро в городе переполох. Джун Мэй, сопровождающая воспитанниц гуляющая по улочкам, с замиранием сердца выхватывает обрывки фраз проходящих мимо людей.
– Нападение…
– Представляешь, Анна, совсем недалеко от наших берегов!
– Их было десять, численностью превышали.
И эти фразы, одна за другой, медленно сводили Джун Мэй с ума. Но вскоре юная леди не выдержала и, отправив сестер Кроуфорт в книжную лавку, подошла к ближайшему торговцу.
– Милейший, прошу вас, расскажите, что за новость у всех на устах?
Седеющий сухопарый мужчина, преисполнившись важностью, окинул Джун Мэй насмешливым взглядом:
– А вы, леди, стало быть, не знаете? – И тут же осознав, что девушка может оскорбиться и спросить у кого-нибудь другого, быстро добавил: – Хотя, конечно, юным леди не следует знать о войне. С рассветом пришла, стало быть, весточка от эскадры: нападение, леди, случилось. Прям вот под самым покровом ночи. Ох, не зря так бушевало море! Не зря!
Джун чувствовала, что пальцы холодеют, а ноги медленно перестают слушаться. Но мужчина продолжил:
– Да, стало быть, не стоит волноваться, леди, – отмахнулся он. – Отбился адмирал, как есть отбился. Перевес не в нашу, стало быть, сторону, а все равно разбил он их лодочки, леди!
И чувствуя, как колючие стебли отпускают сжатое сердце, Джун резко выдохнула, пошатнувшись. Стоящая рядом девица, подоспевшая к концу разговора, замахнувшись, влепила мужчине подзатыльник.
– Да кто ж так новости рассказывает, ирод! У леди там, небось, жених, а ты!..
Девица говорила и говорила, не прекращая причитать, а Джун неспешно, стараясь не упасть на пошатывающихся ногах, добрела до лавки. Кори и Абигейл, стоило только учительнице переступить порог книжного, подбежали и потянули к дальней полке.
«Жив», – набатом стучала в голове Джун одна единственная мысль.
***
Морской воздух растрепал распущенные волосы девочек, окончательно запутав пряди между собой. Под ногами скрипел песок, ловил в свои зыбучие ловушки не в меру шустрых маленьких леди, усложняя игру для Кори, догоняющей свою старшую сестру.
В ушах Джун Мэй шум прибоя, крики чаек и детский смех смешались во что-то единое. На языке чувствовалась соль, лёгкие наполнило морским воздухом, а в голове было на удивление пусто. Джун не отрывала взгляда от искрящегося горизонта. С каждым мгновением ей всё отчётливее казалось, что вот-вот покажутся очертания фрегата, несущегося к причалу на всех парусах. Думалось, что вот-вот он покажется на границе между морем и небом, ослепляя своим величием.
Но эскадра военно-морского флота короля ещё не скоро появится у родных причалов. Ещё долго не соберётся на причале толпа зевак, высунувшая носы из домов и бросившая работу.
Война – не быстрое дело.
И каждое воскресенье, вот уже несколько месяцев подряд, Джун Мэй приходила на пляж, опускалась в отдалении на сухой и теплый песок, поверх которого стелила старое покрывало, глядя, как играют юные леди семьи Кроуфорт, – иногда, впрочем, она сдавалась под уговорами и присоединялась к сестрам.
На плечах Джун шаль, связанная под чутким руководством миссис Дэвидсон, на голове шляпка, а взгляд то и дело скользит к горизонту. Губы против воли продолжают шептать молитву.