– Абигейл уже обогнала всех своих сверстниц, и даже более, – ответила Джун. Голос её звучал твёрдо. – Обе девочки обучаются по усиленным программам. Их усилия окупаются, мистер Кроуфорт, уверяю.
Мисс Мэй всегда говорила правду. Кроуфорты прекрасно это знали.
– Томас, друг мой, оставь беседы об образовании на завтра. Полагаю, твоя очаровательная гувернантка отлично справляется со своими обязанностями, иначе мисс Мэй не продержалась в этом доме целых шесть месяцев, не правда ли?
Томас Кроуфорт, всё это время смотревший исключительно на Джун, казалось, и не слышавший слов мистера Хэмптона, кивнул гувернантке, принимая сказанное, и обратил внимание на старого друга.
– Ты абсолютно прав, Энтони.
Джун успела заметить, как переглянулись сёстры. На щеках Абигейл расцвёл румянец, взгляд быстро опустился в тарелку – девочка крайне редко разговаривала с отцом, и даже на непроизнесённую похвалу реагировала остро. Кори подавила недостойную леди усмешку – младшая Кроуфорт никогда не стремилась угодить отцу, ей и без этого нравилось заниматься. В свои десять лет девочка много читала – далеко не всегда по велению учителей – и была очень целеустремлённой. Учитывая, что нынешняя цель Кори (самостоятельная жизнь на материке) не шла в противовес желаниям отца, она и не противилась его воли.
Едва заметно улыбаясь, Джун, поддавшись старой детской привычке, уселась на широкий подоконник в своей комнате и вспоминала произошедшее за ужином. Мистер Кроуфорт, бывало, начинал с мисс Мэй диалог об образовательном процессе дочерей, но всегда в кабинете и наедине – редко в присутствии супруги. Для Джун стало большим удивлением, что Томас Кроуфорт сказал хоть слово во время еды, к тому же, в присутствии гостя.
Впрочем, Джун Мэй уже встречала подобное поведение, потому прекрасно могла понять, что на уме у мистера Кроуфорта. Собственный отец Джун так же проявлял свою любовь и заботу. Жаль, что тогда она была слишком мала, чтобы понять это.
Джун повернула голову, привлечённая весёлым гомоном голосов, доносящихся с улочки, растянувшей свой хвост аккурат вдоль окон дома Кроуфортов, включая и спальню мисс Мэй. Она отложила книгу с колен открытыми страницами вниз и слегка передвинула керосиновую лампу, чтобы видеть происходящее, но не ослеплять саму себя.
И чтобы не слишком явно выдавать свой интерес.
Слегка передвинувшись, Джун вглядывалась в шумную компанию, скользя взглядом от одной тёмной фигуры к другой. Широко раскрытыми глазами Джун Мэй всматривалась в едва освященные редкими уличными фонарями лица, пока не наткнулась на то самое. Мужчина шёл расслабленно, что, впрочем, не мешало ему держать спину ровно, и улыбался в ответ на реплики идущих рядом моряков.
Когда не прекращающая разговоры компания приблизилась, Джун облокотилась плечом к окну, случайно столкнув отложенную книгу. Та приземлилась на незастелённый ковром участок и подняла небольшой грохот – разбудить кого-либо в доме он бы не сумел, но привлечь внимание опытного мореплавателя способен. Вздрогнув, Джун быстро подняла книгу и повернулась обратно, тонкими пальчиками мгновенно прижав к груди твёрдый переплёт – адмирал поднял голову вверх и смотрел прямо на неё. Он продолжал так же расслабленно идти, приковав взгляд к распахнутым глазам Джун Мэй, застывшей у своего окна.
Разорвать взгляд вынудила скрипнувшая дверь и Абигейл, вбежавшая в комнату, – мисс Мэй не успела сказать и слова, как девочка налетела на неё и прижалась, обхватив талию руками. Джун вновь выронила книгу, обнимая воспитанницу в ответ. Она отметила на щеках Абигейл слёзы и медленно встала с подоконника, поворачивая девочку спиной к окну. Бросая взгляд на адмирала.
Мужчина едва заметно кивнул, коснувшись пальцами правой руки козырька фуражки с эмблемой военно-морского флота короля. Джун огорчённо кивнула в ответ и направила всё своё внимание на доверчиво прижавшееся к ней маленькое тело.
Кори и Абигейл на редкость дружные дети. С самого рождения младшей сестры, Абигейл всячески заботилась о ней, не жалея времени и сил, – Кори ценила это, будучи на удивление сообразительной и доброй девочкой. Но, при всей своей любви к старшей сестре, Кори почти так же сильно любила истории: как читать, так и придумывать. Созданные буйным воображением младшей Кроуфорт сказки и взрослых легко повергали в ужас, что уж говорить о впечатлительной и романтичной Абигейл.