– Делайла, – вместо приветствия произнёс адмирал, слегка наклонив голову.
Женщина фыркнула. А потом глаза её наполнились игривыми искрами и губы растянулись в улыбке. Чарльз протянул руку назад и в его ладонь тут же вложили резную шкатулку, покрытую серебряной краской – на территорию ведьм не войти без подарков.
Юная ведьмочка, играющая на арфе, подалась вперёд, вытягивая шею, чтобы получше рассмотреть подношение. Своё присутствие на ужине жриц она получила упорным трудом, и злить Верховную не хотелось, но подавить любопытство оказалось слишком сложной задачей.
– Королевский военно-морской флот выражает своё почтение великим горным ведьмам, – голос адмирала звучал торжественно, и вид его был соответствующий словам, но на дне пронзительно-синих глаз бушевало море, вспениваясь под диким смехом. – Эскадры короля благодарят за поддержку. Примите скромные дары, Верховная.
– Всё веселишься, адмирал? – холодно спросила ведьма.
Впрочем, улыбка Верховной была не лучше, чем у стоящего перед ней мужчины. И нотки пламенного озорства искрились чуть ли не выше зажженных в небе звёзд. Казалось, она должна бы по меньшей мере покрыться мурашками, чувствуя на коже прохладный морской воздух, но ветер ничуть не волновал ведьму, одетую в едва ли что-то закрывающее полупрозрачное платье.
– Как можно, Верховная, – скалясь уже в открытую, адмирал церемонно протянул жрице шкатулку.
Вопреки ожиданиям некоторых моряков, наблюдающим общение адмирала и Верховной впервые, женщина так и не прикоснулась к дарам. Она небрежно, но, тем не менее, изящно махнула рукой и из арки в противоположном конце сада выплыло несколько ведьм. Плавно приблизившись к мужчинам, по знаку Чарльза доставшим и остальные подарки, жрицы приняли аккуратные шкатулки и, морской водой подхватив моряков, повели к столу. Ближайшая к юной послушнице жрица строго глянула на ведьмочку и та, вспомнив своё предназначение на этом вечере, вернула прежний задумчиво-отстранённый вид и возобновила игру.
– Ничто не обманет горную ведьму. И никто, – сказала Делайла. – Мне известно, что тебя тревожит, адмирал – грядёт буря, какой давно не видывал этот мир. Её приближение чуют даже совсем сопливые ведьмочки.
Чарльз прекрасно угадал в этих словах невысказанный вопрос. Он усмехнулся – ни одна ведьма не признается, что чего-то не понимает. Особенно Верховная – та, кто чувствует даже малейшее колебание энергии, которой, собственно, накопилось слишком много. Настолько, что она вот-вот грозится вылиться в войну.
Лорд Рэнделл проводил довольных мореходцев весёлым взглядом. Наблюдая, как прекрасные жрицы начинают свой танец – каждая по-своему, но продолжая действие другой,, – постепенно вовлекая гостей, Чарльз не сразу ответил на слова Верховной. Вернее, он не хотел отвечать, просто оттягивал время. Но обижать женщину молчанием слишком опасно. Особенно, если женщина – ведьма.
– Ты как всегда права, Делайла, – не меняя ни позы, ни тона, ответил мужчина. – Можно, впрочем, сказать, что в этот раз слегка ошиблась, – буря уже началась.
Верховная не пошевелилась. Не поменялась в лице, эмоциях, даже неуловимая магия горной ведьмы, благодаря которой адмирал легко читал эмоции, не колыхнулась. Делайла всё знала. Не хотела говорить вслух, да, но прекрасно знала, что происходит. Впрочем, в этом её винить нельзя.
– В таком случае, нам остаётся только насладиться напоследок покоем, – сказала женщина и присоединилась к собственным жрицам. Повинуясь Верховной, ведьмы затанцевали ещё краше, сводя с ума моряков, наслаждающихся зрелищем.
Мужчины так и не заметили, как с арфой смешался тонкий голосок, который медленно нарастал, становясь гуще, унося от мирских проблем, заставляя забыть обо всём, кроме прекрасных ведьм, освящённых светом луны, смешанном с неяркими бликами настенных факелов. И как-то незаметно для гостей появились ещё ведьмы, тенью скользящие под руками моряков, наполняя бокалы и невесомо роняя в раскрытые рты ягоды винограда.
Лишь только адмирал не поддался чарам (то ли ведьминским, то ли просто женским), сохраняя трезвый разум, в чём не было никакой его заслуги – слишком горные ведьмы любили его, чтобы туманить в зыбком мареве страсти. Что не мешало молодым ведьмам мимоходом, будто случайно, касаться его. Жарко ласкать тонкими пальцами, продолжая резвиться в своём завораживающем танце, наносить невесомые поцелуи и пытаясь вовлечь в пляс.