Он никогда не ошибался.
– Мы победим? – тихо спросил Стив, вмиг растеряв былую сухость речи.
Чарльз Рэнделл перевёл взгляд в сторону, на небольшое окно, у которого они сидели – за оконной рамой кипела жизнь: играли дети, спорили торговцы, смеялись девушки… Когда адмирал вновь посмотрел на друга, Стивен невольно передёрнулся от холодного, колючего взгляда и искривлённого в не предвещающей ничего хорошего ухмылке.
Ответ не требовался.
О военном положении объявили через три дня особым указом короля. На площади собрались все жители Сент-Марелии, наплевав на дела. Площадь оглушила тишина, когда бургомистр медленно взашёл на помост и зачитал первые строки… толпа не разошлась и под конец его речи. Пожилой мужчина опустил руки, держащие свиток, и медленно обвёл собравшийся люд тяжёлым взглядом. Голос его – тихий, напряжённый – громом пронёсся над головами собравшихся.
– Его Величество открывает добровольный набор мужчин в возрасте от шестнадцати до тридцати. Запись у причала, до завтрашнего вечернего прилива.
Бургомистр возвёл глаза к нему, прижав правую ладонь со сжатыми тремя пальцами к левому плечу, и напоследок сказал:
– Да примет нас Созидатель!
И тихое эхо жителей Сент-Марелии повторило его слова и жест.
Тем же вечером у причала собрались все мужчины небольшого городка. Молча – без ругани и причитаний. С голой решимостью никогда не державшие в руках настоящего оружия мальчишки, матёрые рыбаки и охотники – никто не остался в стороне. Списки добровольцев заполнялись до самой ночи, по итогу содержа в себе всех здоровых, боеспособных мужчин небольшого полуострова.
Верховная ведьма, никогда не покидавшая стен храма, собрала ведьмин круг на краю горного обрыва. Закат освещал лишь тени творящегося колдовства, до не сомкнувших глаз жителей долетали их обрывистые фразы. Жрицы морского бога, живущие в горах, повелевающие ветром и водой – они танцевали у вздымающегося к звёздным небесам и полумесяцу костру.
Люди слышали их песни – или молитвы, – но только адмиралу ведьмы дозволили видеть свои слёзы. Гордые создания, волшебные в своей природе… молили луну о защите. Отдавая себя без остатка, сводящие с ума любого мужчину, женщины касались его жарко, страстно – так, как никого никогда не касалась ни одна человеческая женщина. Ведьмы молили его остаться.
Адмирал смеялся, не скрывая печали во взгляде.
Ведьмы, плача, молили луну сохранить ему жизнь.
Чтоб коварная смерть не таилась средь волн,
Чтоб глаза вдаль смотреть не устали,
Мать-луна, солнца свет, берегите его
От воды, от свинца и от стали…
На утро от берегов полуострова отчалило шесть кораблей, ведомые седьмым, самым внушительным из известных королевству, – фрегатом военно-морского флота короля, кордебаталией могучей эскадры.
Семь кораблей в предрассветном тумане выглядели странно – удаляющиеся к горизонту, плывущие в зыбком сером мареве силуэты. Оставив на родной земле семьи, дома… и надежу. Надежду на счастливое возвращение – мужчины видели эфемерную тень её в глазах детей, в слезах жён и матерей.
Джун Мэй неслась по узким улочкам, выбиваясь из сил. Дрожащими руками подхватив подол длинного строгого платья, с растрепавшейся косой, едва не упав на крутой лестнице, она бежала к причалу. Перед глазами стояла прямая спина Морского Волка всех известных морей, его широкие плечи, узкое лицо, заплетённые в низкий хвост длинные волосы и взгляд… такой прямой, будто… будто видит людей насквозь.
Мимо пронеслась стайка смеющихся мальчишек, вынудивших резко свернуть. Джун почти перелетела через перила, которые спасали пьяных рыбаков по ночам от падения со скалы, в подножья которой даже в мирную погоду били солёные волны. И под стук желающего вырваться из груди сердца Джун увидела их, замирая. Пальцы сжались на тонких железных ограждениях, глаза распахнулись во всю ширь, устремив взгляд в горизонт и едва видневшиеся под опустившимися облаками корабли.
Что-то внутри неё громко разбилось, тысячами мельчайших осколков врезаясь в органы – иначе почему так больно осознавать, что…
Не успела.
Джун Мэй медленно закрыла глаза, позволяя ветру окончательно запутать распустившиеся черные как сама ночь волосы. Кто-то закричал. И холодным лбом касаясь металлической конструкции, не позволившей юной девушке упасть в солёное море, Джун стоило неимоверных усилий осознать, что кричала она.