– Что?
Он смотрел, как Шарлотта поднимает с пола свое импровизированное метательное оружие. Под светильником обнаружился мертвый скорпион.
– Как это он так быстро приполз сюда?
– Это моя ошибка. Здесь их три, а не два. – Она оттолкнула его в сторону и, не тратя лишних слов, смахнула другого скорпиона с амфоры, а затем раздавила и его.
Дилан смотрел на нее с недоверием.
– Жаль, что тебя не было рядом со мной, когда бегемот перевернул мою фелюку.
Она почти не слышала его, сосредоточив свое внимание на скорпионе, который полз к статуе.
– Прости…
– Подожди! – Он схватил ее за руку. – С этим я сам разделаюсь. – Но когда он опустил светильник на пол, раздался лишь звон металла. – Проклятая тварь, она так быстро ползает. Где он, Шарлотта?
Она оглянулась, чтобы понять, куда делся скорпион.
– Вот он!
Раздавив последнего скорпиона, она со вздохом выпрямилась.
– Впервые мне пришлось пользоваться для этого светильником. В пустыне я обычно в них стреляла.
Дилан опустился на корточки, разглядывая мертвых скорпионов, потом посмотрел на нее.
– Ты совсем не испугалась, дорогая?
– Конечно. Поэтому я их и убила. Ты же говорил, что они должны быть мертвыми. – Она поднесла медный светильник к свету. – О нет!
– В чем теперь дело?
– На светильнике трещина. Наверное, я ударила по последнему скорпиону слишком сильно.
Дилан повалился на пол и до слез расхохотался.
– Не понимаю, что здесь смешного? Ты ведь знаешь, я столько лет провела в пустыне. – Она пожала плечами. – Каждый, кто живет в пустыне, кончает тем, что начинает убивать скорпионов. И кобр тоже.
– О, Шарлотта! Ты бесподобна. Нет на свете ни одного человека, ни женщины, ни мужчины, с кем тебя можно было бы сравнить. – Он посмотрел на нее снизу вверх. – Ты все еще уверена, что не хочешь выйти за меня замуж?
– Можно подумать, что я могу выйти замуж за человека, который даже скорпиона не может убить, – ответила она.
В ответ он рассмеялся еще громче, но ей показалось, что теперь в его смехе звучит сожаление.
Глава 11
Самсон Поуп чувствовал себя ищейкой, взявшей след крупного зверя.
Одно дело – заниматься поисками кошки, пусть даже на ней надет ошейник из драгоценных камней; накрыть притон контрабандистов или пресечь канал скупки краденого тоже интересно, но все равно ничто не может сравниться с расследованием убийства. А после недавнего случая в Коллекции Колвилла Самсон был уверен, что налицо попытка убийства.
Дилан сегодня рано утром вызвал его в музей и показал ему трех мертвых скорпионов. Другие сотрудники музея уверяли, что скорпионы могли случайно оказаться в ящиках, прибывших из Африки. В прошлом году такой случай уже был, тогда в ящике оказался тарантул. Но Самсону оказалось недостаточно этих объяснений. У него было безошибочное чутье полицейского, а этот случай явно пах убийством.
Интуиция Дилана подсказывала ему то же самое. Он сразу же заподозрил сэра Томаса Хэйверса, считал, что это он все подстроил, и хотел немедленно получить от него объяснения. Вместо этого миссис Фэрчайлд попросила его проводить ее до дому. Самсон подозревал, что на самом деле она не очень-то нуждалась в сопровождении, а просто хотела удержать Дилана от безобразной сцены. Поскольку Дилан был всерьез обеспокоен безопасностью Шарлотты, ей легко удалось уговорить его. Теперь Дилан играл роль телохранителя. Самсон вздохнул с облегчением.
Дело принимало серьезный оборот, и Самсон не нуждался в помощи влюбленного Дилана, который всюду совал свой нос и все путал. Пока у него не будет очевидных доказательств причастности сэра Томаса, Самсон остерегался предпринимать дальнейшие шаги. Может быть, Дилану Пирсу и нечего терять, у него ведь и так дурная репутация, но он, Самсон Поуп, мог потерять гораздо больше.
Полицейский инспектор оглядел роскошный фасад особняка Мейфэр. Последний раз проверив свой костюм, он несколько раз позвонил.
Дверь широко распахнулась, и перед ним возник одетый в ливрею бледнолицый человек.
– Чем могу быть полезен?
– Я хочу видеть сэра Томаса Хэйверса.
Видимо, дворецкий не один год работал в Мейфэре, так как с первого взгляда определил, что Поуп – невелика птица и не стоит с ним особенно церемониться.
– Относительно чего? – процедил он сквозь зубы.
– Убийство.
Дворецкий вздрогнул и побледнел еще сильнее.
– Убийство?
– Доложите сэру Томасу, что детектив-инспектор Самсон Поуп хотел бы с ним поговорить.
Через минуту Самсон Поуп уже переступил порог гостиной.
Полицейский медленно обошел помещение, внимательно осматривая многочисленные безделушки. Его внимание привлекла статуэтка, она изображала двух любовников, чьи обнаженные тела сплелись в какой-то немыслимой позе.
– Боже мой! – пробормотал он.
В ломбарде, пожалуй, и то меньше вещей. Тем не менее за большую часть из этих старинных безделушек, видимо, заплачено немало. В гостиной то тут, то там стояло множество резных столиков, и каждый украшала бронзовая или фарфоровая статуэтка, ваза с цветами или вычурный подсвечник. Сверкали изделия из венецианского стекла, матовым блеском отливали изящные эмалированные шкатулочки. Самсон никогда не видел такого количества розовой бахромы. Она украшала все подушечки, абажуры на лампах и многочисленные диванчики. Даже бледно-зеленые драпировки были украшены такой же немыслимо-розовой бахромой. Он мог допустить, что просто не привык к такой роскоши, но чехлы из ярко-розовой материи, покрывающие стоящие здесь и там софы и стулья, явно были избыточны. Картину завершали тисненые обои в розово-зеленых разводах.
– Шальные деньги, – пробормотал детектив.
Этот Хэйверс, видимо, сказочно богат, чтобы без разбору скупать драгоценное стекло, восточные ковры и французские пейзажи восемнадцатого века. Приобретением леди Хэйверс были скорее всего веера из страусовых перьев и огромное количество маленьких фарфоровых кошечек.
Это было похоже на будуар статистки из Вест-Энда.
Наконец в зеркале над каминной полкой Самсон заметил лысого мужчину. Он был одет в темно-синий сюртук и вышитый жилет, выделяющийся на фоне сорочки цвета слоновой кости. Явно не слуга.
Самсон повернулся к нему.
– Сэр Томас, я полагаю? – Он слегка наклонил голову. – Инспектор Самсон Поуп, детектив из Скотланд-Ярда.
Хэйверс сел, не отреагировав на его приветствие.
– Мой слуга доложил мне, откуда вы. Не представляю, какие дела могут быть ко мне у Скотланд-Ярда.
– Меня попросили заняться делом об украденной кошке.
Хэйверс посмотрел на него так, будто инспектор сказал ему что-то непристойное.
– Каким боком это может касаться меня?!
– Я опрашиваю всех, кто имел веские основания желать, чтобы хозяйка кошки заболела.
– Кошка? Какая кошка? И кто ее чертова хозяйка?
– Миссис Шарлотта Фэрчайлд. – Самсон внимательно следил за Хэйверсом. При упоминании имени Шарлотты глаза старика сузились и каждый мускул его лица напрягся.
– Миссис Фэрчайлд обвиняет меня, что я украл ее кошку? – Он резко встал с кресла. – Эту психопатку следует попросту выпороть!
– Никто никого ни в чем не обвиняет. Но дом миссис Фэрчайлд подвергся на прошлой неделе нападению, а пропала только ее кошка. Меня поставили в известность, что ее привязанность к этому животному ни для кого не секрет, даже для тех, кто мимолетно знаком с этой дамой. Поэтому существует вероятность, что похититель кошки хотел причинить беспокойство самой миссис Фэрчайлд.
– Не могу поверить, что Скотланд-Ярд тратит свое время на поиски пропавших зверюшек. – Хэйверс с осуждением покачал головой. – Что тут удивительного, если империя рушится.
– Сэр Томас, как я сказал…
– Да, вы сказали вполне достаточно. Мне совершенно наплевать, если у миссис Фэрчайлд пропадут хоть двадцать кошек и ее идиотская мамаша вместе с сестрицей в придачу. С тех самых пор, как она вышла замуж за моего друга, с ней начались проблемы. И до сих пор она мутит воду. Нет, я не хочу ничего о ней слышать, мне опостылело ее аморальное и вызывающее поведение.