– Как вам угодно. Но прежде чем вы сделаете это, я хотел бы уточнить, где вы были в ночь на тридцать первое августа.
Пожилой джентльмен уставился на него, лицо его было теперь мертвенно-бледным.
Леди Хэйверс дернула мужа за рукав.
– Дорогой, вы не можете позвонить моей горничной? Мне нужно немного шерри. И прикажите ей принести также мое лекарство. Мне оно сейчас просто необходимо.
– Я не понимаю, – возбужденно говорил Дилан, сидя в двухколесном экипаже, – почему ты его не арестовал?
– Скажи спасибо, что я не арестовал тебя. – Самсон откинулся на спинку сиденья. Выражение его лица не обещало Дилану ничего хорошего. – О чем ты только думаешь? Вваливаться подобным образом в приличный дом! Это тебе не какой-нибудь кофейный домик в Каире, где курят гашиш, это там ты можешь говорить, что тебе взбредет в голову. Это Лондон. Мейфэр, должен добавить. И к тому же у Хэйверсов множество влиятельных друзей. Ты не имеешь права возводить обвинения на таких людей, не имея веских доказательств.
Дилан в ответ фыркнул:
– Я думал, что полицейские больше заботятся об истине, а не о собственных честолюбивых амбициях.
– Не размахивай руками, Дилан. Ты не имел никакого права вмешиваться. – Самсон покачал головой. – У бедной леди Хэйверс чуть не случился удар, когда ты начал нести свою чушь.
– Ну ладно, я не хотел расстраивать старушку. Но нужно что-то сделать, чтобы сэр Томас понял, что он не сможет избежать наказания.
– За что? У нас нет никаких доказательств. Мне нет дела до того, что он ненавидит миссис Фэрчайлд. У меня нет очевидных доказательств, что он имеет какое-то отношение к похищению кошки и к скорпионам, но пока я могу сделать совсем немного. – Самсон вздохнул. – Могу заставить его немного понервничать. Если у него совесть нечиста, пусть знает, что теперь за ним будут следить.
– Да, уж я послежу за ним! – Дилан откинулся назад.
После бессонных тревожных ночей он был совершенно измотан. Сегодняшний день казался ему страшно длинным. С утра он разволновался при переноске мумий, потом обсуждал с Шарлоттой возможность женитьбы, а затем эти крадущиеся скорпионы. Он чувствовал себя лучше, зная, что она сейчас в безопасности сидит дома. Хотя он не знал, к чему ему волноваться о женщине, которая не моргнув глазом оставила от мерзких тварей мокрое место.
Но после того как он проводил ее до Белгрейв-сквер, он не мог удержаться и бросился к дому сэра Томаса. Возможно, Самсон и прав. Может быть, надо предоставить Скотланд-Ярду возможность официально расследовать инцидент со скорпионами. Но сам он тем не менее будет делать все, что ему под силу. Потому что он был уверен: события этого дня не были случайностью – это определенно была попытка убийства.
По крайней мере теперь Самсон предоставил двух полицейских, чтобы они помогали охранять музей ночью.
– Как ты думаешь, двух полицейских будет достаточно? – спросил Дилан.
– Двух полицейских и четырех охранников более чем достаточно. После всего, что я для тебя сделал, ты просто обязан напоить меня чаем, когда мы доберемся до твоей берлоги.
– Без сомнения. Конечно, у меня может не оказаться того отвратительного зеленого чая, от которого ты без ума. Зато у меня припрятано немного китайского чая, который я храню для исключительных случаев. – Он уныло улыбнулся Самсону. – Таких, как сейчас, когда я хочу поблагодарить верного друга за то, что он оказал мне любезность. Я действительно благодарен тебе за то, что ты для меня сделал, даже если я такой болван, что не могу этого выразить.
Самсон хмыкнул:
– Ты дикий человек, Дилан, ей-богу. Ты сегодня напугал Хэйверса и его жену чуть не до полусмерти.
– Когда я не знаю, как доказать свою правоту, то становлюсь страшно нервозным. – Он наклонился к Самсону и понизил голос: – Послушай, ты что-нибудь узнал насчет тех имен, которые я тебе тогда дал?
– Да. – Самсон откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза.
– Отлично, дружище, что же тебе удалось узнать?
– Завтра. – Он зевнул. – Мне надо раскопать еще несколько фактов, чтобы получить цельную картину.
– Но сейчас ты можешь мне что-нибудь сказать?
– Давай встретимся завтра в три в служебном ресторане. Тогда у меня будет вся информация.
– Черт побери, Сэм…
– Завтра. – Его друг поерзал, устраиваясь поудобнее на сиденье, как будто собираясь заснуть.
Сэм такой же упрямый, как и он сам. Бесполезно пытаться выудить из него хоть что-нибудь сегодня вечером. Дилан со вздохом откинулся назад.
Он был рад, что кеб был открытый. Нагретый за день вечерний воздух стоял неподвижно, и любое дуновение приятно ласкало лицо. Пока они пробивались по людным улицам, Дилан впервые за этот безумный день расслабился.
Через несколько минут стук копыт лошади начал навевать на него дремоту, и он закрыл глаза. Где-то поблизости мальчишка выкрикивал новости, а какая-то женщина нараспев расхваливала свой товар:
– Спелая земляника, ранние яблоки!
Для земляники, кажется, еще рановато, подумал он, проваливаясь в сон.
– Посмотри-ка!
Дилан подпрыгнул от неожиданности.
– Что случилось?
– Какой-то малый, у которого больше мускулов, чем мозгов, проскочил как раз под носом моей лошадки. – Кучер кеба указал вниз с козлов.
– Наверное, от чего-то убегает, – спокойно произнес Самсон. – Или от кого-то.
Были уже сумерки, и газовых фонарей еще не зажигали Дилан мог рассмотреть только фигуру, бегущую в полутьме.
– Слава Богу, что моя Касси не шарахается от всякой чепухи, – проворчал возница, обращаясь к своей белой лошадке. – Если бы она была молодой и пугливой, этот дурак давно бы лежал с выпущенными кишками под ее копытами.
– Послушай, ты можешь здесь остановиться. – Дилан сунул вознице монету. – Мы пройдем остаток пути пешком. Мои комнаты как раз вниз по улице.
– Думаю, сегодня нам не удастся расслабиться, – проворчал Самсон, вылезая из кеба.
Оказавшись на твердой земле, Дилан неожиданно почувствовал тревогу.
Он огляделся вокруг. На улице не было заметно ничего странного. Мужчины в котелках спешили по делам; женщины торопились домой, прижав к груди свертки. Оборванка-кокни сидела на давно облюбованном ею углу, окруженная клетками с соловьями, которыми она торговала, когда погода была хорошей. Дилан даже уловил запах пирога с мясом, который доносился из открытого окна меблированных комнат миссис Рейман.
– Почему мы идем так быстро? – спросил Самсон, едва поспевая за ним.
– Мне кажется, ты хотел чая. – Дилан обернулся через плечо. Кто-то наблюдал за ними из густой тени на площади. Он понял это сразу. Ему часто приходилось сталкиваться с опасностями в пустыне, и он научился различать, когда за ним следят. И теперь кто-то за ним наблюдал.
Слава Богу, что Шарлотта шла домой не одна. Что, если кто-то поджидал ее у дома на Белгрейв-сквер? Или следил за ней? Но зачем?
– Я действительно люблю чай, но не настолько, чтобы бежать кросс по улице и успеть его выпить. – Сэм стоял рядом с ним, слегка запыхавшись, пока Дилан вынимал ключи.
Еще раз оглянувшись назад, Дилан сунул ключ в замочную скважину. Ключ не встретил сопротивления. Удивленный Дилан нажал на дверную ручку. Она без усилия подалась.
– Кто открывал мою дверь? Самсон тут же встрепенулся.
Дилан распахнул дверь шире. Мужчины стояли на пороге, прислушиваясь. Все, что мог услышать Дилан, – это писк мыши на кухне. Впервые он пожалел, что не обзавелся слугой, когда нанимал эту квартиру. Четыре раза в неделю квартирная хозяйка приходила убирать и готовить обед, но сегодня миссис Кельсингам здесь не появлялась.
Сэм зажег газовый рожок в прихожей, а Дилан тем временем быстрыми шагами вошел в гостиную, чтобы зажечь свет. Трепещущий огонек газового рожка осветил обычную обстановку: книги и бумаги разбросаны в привычном беспорядке, его рубашка, как и вчера, висит на кресле-качалке красного дерева.
Дилан поднял с пола железную кочергу, валявшуюся возле камина.