Какая чепуха, оборвала она себя. Почти три года прошло с той катастрофы, и она не позволяла печальным воспоминаниям отравлять свою жизнь. Неужели ей мало несчастий в сегодняшней жизни, чтобы еще ворошить прошлое? Кроме того, строители постарались очень тщательно восстановить гробницу, сделали ее настолько надежной, чтобы она выдержала наплыв тысяч посетителей. У Дилана было много новых интереснейших планов по организации выставочного пространства. Он не только ученый, но и художник.
Она могла лишь посочувствовать, что он упустил шанс получить пост директора Коллекции. Потому что как только Коллвилы услышали, что Дилан обращался в полицию за информацией об их частной жизни, они тут же забрали обратно свое предложение. Более того, они просто запретили пускать Дилана в музей. Если бы она не чувствовала себя оскорбленной его вопиющим недоверием, она бы посочувствовала, что судьба так несчастливо с ним обошлась. Хотя сама она оказалась в выигрыше в результате этого скандала. Следуя рекомендациям тетушки Хейзл, Колвиллы поручили ей возглавить подготовку выставки по Долине Амона. На сердце у нее было тяжело, но она хотела сделать все, что от нее зависело, чтобы воздать должное Долине – и своему отцу.
Она услышала приближающиеся шаги, гулко раздававшиеся в пустынных галереях музея. В проеме дверей показался один из музейных охранников. Он явно колебался, стоит ли ему входить. Шарлотта подумала, что сейчас не до конца оформленная выставка и в самом деле выглядит угрожающе и отталкивающе, особенно если за окнами стучит дождь и завывает ветер.
– Мистер Пирс снова в музее, миссис Фэрчайлд. Она поежилась, когда услышала имя Дилана.
– Пожалуйста, выставьте его за дверь. Колвиллы недвусмысленно запретили пускать его сюда.
– Боюсь, этот джентльмен уже где-то в залах. – Казалось, охраннику было неприятно, что ему приходится выставлять за дверь человека, который в течение последних нескольких месяцев был его начальником. – Его невозможно остановить, мэм.
– Тогда возьмите себе в помощь кого-нибудь из полицейских и выведите его.
– Они пытаются, но разбитое стекло… Один из полицейских поранил руку…
– Что такое вы говорите? Какое стекло?
– Это мистер Пирс, мэм. Он где-то достал лом и разбил окно в Ассирийской галерее.
– Он… что?
– Он устроил настоящий переполох. Мы прибежали на звон стекла и увидели, что он уже наполовину влез в окно.
– Кто-нибудь серьезно пострадал?
– Всего несколько царапин у полицейского, мэм. Но нам нужно как можно скорее заделать разбитое окно. Дождь льет как из ведра.
– Где сейчас мистер Пирс? – Она отбросила блокнот, который держала в руках.
– Все еще в Ассирийской галерее. Мне кажется, он вряд ли будет искать еще каких-нибудь приключений на свою голову. Он неважно выглядит, такое впечатление, что он не в себе.
– Пойду найду его. Я скоро вернусь, но хотела бы попросить вас, чтобы вы побыли здесь и посторожили Нефер. – Она кивнула в сторону кошки, которая теперь грызла стружки. – Боюсь, как бы кошка снова не бросилась на мистера Пирса.
– Хорошо, мэм.
Но Шарлотта обратила внимание, что музейный охранник остался недалеко от выхода, чтобы в случае чего успеть ретироваться.
– Сиди здесь, Нефер, и будь умницей, не трогай этого человека – приказала она кошке по-арабски. – Я не хочу, когда вернусь, увидеть, что ты напугала его.
В ответ ей раздалось игривое рычание.
Она ободряюще улыбнулась охраннику и вышла.
Войдя в Ассирийскую галерею, она сразу же обратила внимание на то, что там страшно холодно. Через разбитое окно задувал сильный ветер и хлестал неистовый ливень. К счастью, вода попадала только на спину каменного изваяния, изображавшего крылатого буйвола.
– Сходите скорее в рабочую комнату и принесите крышку от упаковочных ящиков, – велела она двум полицейским, у одного из которых запястье было обернуто тряпкой. – Мы пока приспособим ее, чтобы загородить окно, а потом я вызову стекольщика.
Оба полицейских поспешили уйти. Она окинула взглядом галерею и убедилась, что посетителей в ней нет. За это ей следовало благодарить плохую погоду. Даже любителям древностей не хотелось в такой дождь выходить на улицу, чтобы насладиться общением с искусством. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь из посетителей поранился.
Интересно, куда девался Дилан? От этого человека больше хлопот, чем от дюжины пустынных кошек. Шарлотта заметила ломик, валяющийся рядом с изразцовой панелью из дворца Артаксерксов.
– Дилан, где вы? – Ее голос эхом прокатился под высоким потолком галереи. – Я бы на вашем месте не стала ходить по музею. Нефер бегает без привязи.
– Шарлотта? – произнес кто-то позади изразцовой панели.
Ей не понравился слабый, хриплый звук знакомого голоса.
– Дилан, в чем дело? С вами все в порядке? Почему вы не выходите?
Она решительно направилась к нему, собираясь прочесть ему лекцию. Все в ней кипело от возмущения. Сейчас он получит выговор, каких не слыхивал с тех пор, как ходил в коротеньких штанишках. Но слова застряли у нее в горле, когда она увидела Дилана, дрожащего в углу на холодном мраморном полу.
Он поднял голову.
– Меня просто не держат ноги, дорогая.
Хотя на нем был дождевой плащ, он был насквозь мокрый. А под широкими полями шляпы она ясно могла разглядеть ужасные порезы – следы когтей Нефер.
Шарлотта поежилась, увидев ярко-красные полосы вдоль щеки, одна проходила почти рядом с левым глазом.
– Я не знала, что Нефер поранила вас так сильно…
Она вспомнила, какой переполох начался, когда Нефер выскочила из-под стола и напала на Дилана. Миссис Колвилл завизжала, Хьюз и сэр Томас изрыгали проклятия, Дилан изо всей силы размахивал руками, пытаясь сбросить с себя кошку, но попадал только по столу, так что тарелки подскакивали в воздух. Нефер рычала и царапалась как тигр, пока Шарлотта в конце концов не оттащила ее. Шарлотта была так расстроена, что уехала от Колвиллов почти сразу же. Она не успела тогда разглядеть, что сделала с Диланом Нефер. Но она все же чувствовала за собой вину, как будто сама исцарапала его так.
– Вы совершенно промокли. – Она присела на корточки рядом с ним. Вода лила с него ручьями, а ботинки были все в грязи.
– Там идет дождь, – еле выговорил Дилан охрипшим голосом.
– Я и так это вижу. На улице холодно, как на Святках. Ради всего святого, что вам взбрело в голову выходить на улицу в такую погоду? Не говоря уже о том, что вы разбили окно в музее.
– Мне нужно было видеть вас, а я знал, что меня просто так не впустят.
– И вы решили, что проще будет выбить парочку стекол? Он потряс головой:
– Я только хотел вытащить оконную раму, но потерял равновесие. Все, что я помню, – это как окно разбилось вдребезги и я свалился вниз.
Она сняла с себя шерстяную шаль и стала вытирать его лицо. Он раз или два вздрогнул, но в остальном казался необъяснимо бесчувственным и почти не реагировал на ее прикосновения.
– Вы дрожите. – Шарлотта вздохнула. Да, он предал ее и ее отца, но сердце у нее не каменное, и ему надо помочь. – Снимайте ваше пальто, иначе вы простудитесь.
Он попытался стащить пальто, но руки его сильно дрожали. Ей пришлось помочь ему справиться с пуговицами.
Она закусила губу, когда увидела вблизи порезы на его лице.
– О, мне очень жаль, что вы так пострадали! Я не могла предположить, что Нефер вздумает напасть на вас.
Его зубы клацнули.
– Не беспокойтесь об этом.
– Безусловно, об этом надо беспокоиться. Просто удивительно, что она не выцарапала вам глаза. Раньше она никогда не вытворяла ничего подобного. – Шарлотта закутала его в свою шаль до самого подбородка. – Наверное, она просто решила, что вы хотите причинить мне вред. Если бы вы отпустили тогда мою руку, ничего бы не случилось.
– Нефер не виновата. Я виню во всем только себя. Теперь, когда он дотронулся до нее, она почувствовала, что его бьет озноб.