— Пустое, — покачала я головой, краем глаза отмечая направленный на меня взгляд Мануэля Де Ла Серта. Кажется, сегодняшний день принес больше вопросов и подозрений, чем весь предыдущий год.
Беседа за чаем вышла несколько натужной. Мы обсуждали грядущий бал у Греев, в подготовку к которому с головой погрузилась наша кузина Эбигэйл Грей. Будучи ровесницей нашей матери, миссис Грей сохранила юношескую восторженность и танцы просто обожала, с чем пришлось смириться ее мужу. Впрочем, я бы не сказала, что мистер Грей так уж сильно страдал от необходимости время от времени развлекать свою энергичную супругу.
— Вы ведь непременно посетите бал, не так ли, леди Ева? — осведомился о моих планах Теодоро Де Ла Серта как будто с искренним интересом, причин которого я попросту не понимала.
Ну не желает же этот молодой человек танцевать со мною, в самой деле? Я слишком скучна для такого как он. Да и прилично ли появляться Де Ла Серта сейчас? Не так и много времени прошло со смерти их матери.
— Вероятно. Должен же кто-то присмотреть за Эммой? — отозвалась я, пожав плечами. — Эдвард порой не справляется с этой сложной задачей в одиночку.
Младшая изобразила на лице возмущение, которое любой другой принял бы за искреннее, но обмануть меня, разумеется, сестра была не в силах, ведь я знала эту плутовку с первого вздоха и всем своим уловкам Эмма обучалась на моих глазах.
— И что же, вы сами не собираетесь танцевать? — словно бы удивился моим словам Мануэль.
Довольно странно, учитывая, что за время нашего знакомства я показала себя как не большая любительница подобных развлечений. Леди Ева Дарроу не вязалась с танцами, она воплощала собой отстраненность и благопристойность.
— Маловероятно, что я пожелаю так развлекаться, — откликнулась я и поймала взгляд Де Ла Серта, который снова заставил меня волноваться.
— Вероятно, балы нагоняют на вас скуку, леди Ева? — продолжил донимать меня расспросами старший из иберийцев, и каждое слово было словно приправлено чем-то… Чем-то, определения чему у меня не было.
Я покачала головой.
— Я просто не люблю танцевать.
Де Ла Серта улыбнулся.
— В самом деле? Никогда бы не подумал.
И снова я замерла, пытаясь уловить тот скрытый смысл, который бы мог таиться во фразе молодого человека.
— Ева прекрасно танцует, — вмешалась в беседу Эмма, сверкая лукаво глазами. — Лучше всех, кого я только знаю.
Ни Мануэль, ни Теодоро не стали оспаривать это утверждение, правда, на лице младшего Де Ла Серта я видела скепсис относительно правдивости слов моей сестры.
Однако к тому моменту принесли чай, и на некоторое время беседа прервалась, пока служанка хлопотала с чашками, чайником и бисквитами, которые нам принесли. Я с недовольством отметила, что девушка не принесла мед и вишневый джем, который особенно сильно любила Эмма, следовало исправить эту оплошность, однако служанка уже поспешила выскользнуть из комнаты, так что пришлось подниматься и окликать ее, выйдя в коридор.
Возвратившись на свое место, я застала уже обсуждение последних постановок, на которые Де Ла Серта попасть хотели, но пока считали невозможным. Строгий траур по матери они уже носили достаточно, но из уважения к скорби отца предпочитали воздерживаться от балов и походов в театр.
Я взяла свою чашку и, сделав глоток, отметила, что вкус был приятен, однако совершенно незнаком. Неужели матушка в мое отсутствие решила заказать новый сорт? Или няня Шарлотта поэкспериментировала? Видимо так, иначе как бы я могла не знать этот вкус? И пусть я отлично разбиралась в травах, однако почем-то никак не могла понять, что именно на этот раз добавили в напиток.
— Но ведь скоро вы уже станете выходить в свет свободно и сможете посмотреть эту пьесу, — щебетала тем временем Эмма, которая знала историю Марисоль Де Ла Серта целиком и не испытывала к ней никакого сочувствия, как и не ждала от сыновей маркизы великой скорби.
— Вероятно, так оно и будет, — покивал Мануэль. — К тому же, мы надеемся получить приглашение в вашу ложу, леди.
Все-таки насколько сильно уже успели освоиться в нашем доме эти два иберийских нахала, раз ведут себя так свободно. И ведь такая вопиющая самонадеянность не возмущает никого, пожалуй, даже меня. Высказывать свое отношение к словам старшего Де Ла Серта я не стала, сделав еще один глоток чая. Пусть с молодыми людьми кокетничает Эмма, у нее это, в конце концов, куда лучше получается. К тому же у меня зашумело в ушах. Вероятно, волнения и расстройства последних дней принесли, наконец, свои исключительно горькие плоды.