Конечно, родители не могли не знать о том, что Стефания вопреки их запрету пытается разобраться с ведением хозяйства. Но мать молчала, а отец в конце концов сдался и допустил дочь до учетных книг. Стефания стала чаще появляться в его кабинете. Здесь были документы, касающиеся не только поместья, но и всех принадлежащих им земель. Она косилась на ровные ряды папок и книг и её сердце в ужасе сжималось: ей никогда не разобраться со всем этим.
Стефанию, как и всех леди, учили совсем другим вещам - танцам, вышивке, ведению светской беседы. Она действительно была не готова к тому, чтобы взять управление владениями Хиншельвудов на себя. Но сдаваться она не собиралась, тем более теперь, когда получила хоть какую-то поддержку одного из родителей.
В этот день Стефания снова сидела в кабинете главы семейства и разбиралась с многочисленными записями о привезенных в поместье продуктах, сколько успели съесть, сколько испортилось. Все чаще она спрашивала о чем-то у отца, и тот с охотой отвечал ей. Иные вопросы ей и самой казались слишком глупыми и наивными - так много предстояло понять. За разбором одного из таких вопросов их и застал вбежавший в кабинет воин из гарнизона города.
- Беда! - воскликнул он. - На дом Карсель напали!
- Что с лордом? - спросил лорд Хиншельвуд. Тон его голоса изменился, и добродушный вид сменился жестким взглядом предводителя этих земель. Воин покосился на Стефанию - обычно леди не присутствовали при подобных разговорах. Но лорд Хиншельвуд кивнул, разрешая мужчине продолжить.
- Гонец сообщил, что леди Карсель и её дочерям удалось спрятаться. А лорд и их сын отбивают поместье. Они просят о помощи.
- Где гонец?
- Он сильно ранен. Остался в гарнизоне.
Отец вскочил с места и направился к выходу. Он должен был сам узнать о происходящем из первых уст и отправить воинов на помощь вассалам.
Стефания колебалась всего мгновение и тоже пошла за отцом. Воинское дело было настолько от неё далеким, что она растерялась уже сейчас, когда от нее ничего не зависело. Но она посчитала, что должна хотя бы знать о том, что происходит. Семья Карсель хоть и взяли другую фамилию еще несколько поколений назад, так же могли считаться младшим родом Хиншельвудов. Родственниками Карселей назвать можно было теперь уже с большой натяжкой. Но их сын, который сейчас вместе со старшим лордом Карселем защищал поместье, был женихом Далии. И Стефания испытывала особое беспокойство о происходящем.
Она едва поспевала за отцом, иногда приходилось бежать, подобрав мешавшие юбки. Но он не прогонял её ни по пути к конюшне, ни когда она вскочила на предложенную ей лошадь.
В гарнизон города она попала впервые. Раньше она не бывала даже в той части их поместья, что была отведена для проживания охранявших его воинов. Поэтому теперь оглядывалась с любопытством. Подбежавшие солдаты приняли у них лошадей, но не подали вида, что удивлены присутствием леди. Стефания зашла за отцом в здание лекарского крыла. Здесь пахло травами, было тихо и чисто. Вслед за пришедшим за ними воином прошли по коридору и зашли в палату.
Лекари уже оказали первую помощь раненому гонцу. Он был весь перевязан бинтами, что уже пропитались кровью, и был так слаб, что едва мог говорить, хоть и оставался в сознании. Стефанию сковал ужас: впервые она видела так сильно израненного человека. От запаха крови к горлу подступила тошнота. А от мыслей от произошедшем шумело в ушах.
Казалось, что мятежники, которые были где-то там, далеко, и воспринимались не иначе, как мелкая неприятность, теперь стоят под самыми стенами их поместья. От охватившего её страха ноги казались ватными, но она не позволила своей слабости вырваться наружу - если она хочет быть хозяйкой в своих землях, ей надо быть сильной, как мужчина, и забыть о нежных чувствах леди.
Отец выслушал краткий отчет гонца. Стефания не очень понимала его слова. Ей казалось, будто все настолько плохо, что и помощь их уже никому не пригодится, и им самим надо спасать свои жизни. Она представляла мертвые лица людей, которых она едва знала. Карсели были одними из тех, на ком, по словам отца, держится процветание земель Хиншельвудов. И теперь, когда дом их вассалов был осажден, она будто наяву видела, как разбойники, расправившись с первым противником, идут к поместью самих лордов...