Конюх провел её почти в самый конец, где сейчас жевала свежую травку лошадь Стефании, которую когда-то подарил ей дядя, брат матери. В отличие от подарков родителей, Бусинку Стефания считала всегда по-настоящему своей. И потому была расстроена, когда не смогла взять её в столицу. А сейчас радовалась не меньше, чем встрече с сестрами. Она говорила с лошадью и гладила её морду. Не понятно было, забыла ли её Бусинка. Но Стефания представляла, что помнит, и улыбалась ей так же, как недавно улыбалась сестрам.
- Я позову охрану, - сказал конюх, когда Стефания вышла с лошадью из конюшни.
- Не нужно, - ответила она, вскочила на Бусинку, вывела её за ворота и погнала её прочь от поместья.
Конечно, конюх прав, предлагая девушке взять с собой кого-то из охраны. В империи было неспокойно. Даже в таком богатом крае, как земли Хиншельвуд, недовольные крестьяне нет-нет, да выходили на дороги и грабили путников. Говорят только лорд Дюмон держал под строжайшим контролем свои владения. Но о его жестокости и методах, которыми он подавлял недовольство подданных, говорили даже при дворе. И не только у слишком впечатлительных придворных в ужасе холодели внутренности от доходящих до дворца слухов о лорде.
Стефания не собиралась уезжать далеко от поместья, поэтому была уверена, что ничего с ней не произойдет. Как бы ни бунтовали крестьяне, так близко к хорошо защищенным поместьям лордов они подходить опасались.
Обогнув ограду поместья и выехав из города, она погнала лошадь по одной из отходящих от тракта проселочных дорог, пересекла редкую рощицу и остановилась у ивняка на берегу узкой, но быстрой реки.
Привязав лошадь, Стефания подошла к воде. Этот пустынный берег был когда-то одним из её тайных мест, где она любила посидеть одна и отдохнуть от правил собственного дома. Она глядела на воду и думала о своем будущем. Навязанный матерью жених, конечно, не так плох. Не принц, но и не какой-нибудь вдовец в преклонных летах. Он был молод и даже носил фамилию одной из влиятельный семей, хоть и с приставкой младшего рода. Но это всё, что знала о нём Стефания. Они не виделись прежде, и встретятся впервые через месяц, на приеме в поместье Хиншельвуд, где и будет объявлено об их помолвке.
Все происходило так быстро. Стефания еще не свыклась с мыслью, что ей не быть женой будущего императора, а уже вновь стала чьей-то невестой. Все внутри нее восставало против этого брака, хоть она и знала с детства, что должна выйти замуж за человека, выбранного родителями.
Вода в реке текла, кружилась круговоротами. Несмотря на прохладный после дождя воздух, Стефании хотелось окунуть руки в воду и смыть наконец дорожную пыль и тревожные мысли. Она подошла ближе к илистому берегу и неуверенно ступила на голый без травы участок влажной земли. Почва здесь была мягкой и будто пружинистой, но выдержала вес девушки. Она сделала еще шаг, а потом еще один, почти приблизившись к кромке воды.
Но тут её нога провалилась в толщу смешанной с илом глины. Стефания не удержала равновесие и с вскриком упала в воду. Нога неудобно дернулась, она почувствовала боль в лодыжке. А руки, не найдя надежной опоры, тонули в холодном иле.
- Госпожа, вы в порядке? - раздался позади мужской голос.
Стефания попыталась принять вертикальное положение. Руки разъезжались по скользкому дну, а на застрявшую в глине ногу было больно наступать. Она увидела, как рядом провалились в грязь пара мужских сапог. Её подхватили чьи-то руки, вытаскивая из воды, аккуратно выдернули из глины и поставили на твердый берег.
- Госпожа, зачем вы полезли в воду? - молодой конюх, который против её воли последовал за ней, отчитывал Стефанию, будто ребенка.
Стефания смотрела на него и молчала. Какое ему дело до того, зачем она пошла к воде? Считает, наверное, что она решила нырнуть в омут, расстроенная провалом на отборе? Ну и пусть думает, что захочет.
- Зачем ты следил за мной? - холодно спросила она вместо ответа.
- Времена нынче неспокойные, - просто сказал конюх. - Нельзя леди без охраны.
- Я же сказала, мне не нужна охрана, - огрызнулась Стефания. Она отвернулась и хотело было вернуться к лошади, но боль в ноге не дала ей сделать и шага, и она снова чуть не свалилась на траву от собственного резкого движения.
Конюх бесцеремонно подхватил её на руки и понес к лошади. Усадил рядом с деревом на землю и поднял на неё взгляд.