Стефания всхлипнула и перевела взгляд на волков. Одно мгновение, и на их месте стоят молодые мужчины. Все подтянуты, одеты в удобную одежду и вооружены. Это не просто селяне, скрывающие свой дар от посторонних, а настоящие воины. Опасные, сравнимые по силе может только с магами, а те без особого труда справятся с десятком человек.
Оборотни... Эта мысль заставила ее испытать не меньший ужас, чем когда ее схватили разбойники.
Но казалось, будто мужчин совсем не интересовала Стефания. Они смотрели на Мансура, стоявшего возле нее. Один из оборотней нахмурился, будто хотел что-то сказать.
Стефания перевела взгляд на Мансура и успела заметить. как он покачал головой, как будто подал оборотням какой-то знак. Неужели он знает их?
Но Мансур уже смотрел на Стефанию. Он взял её за руку потянул в сторону, чтобы увести её прочь от поляны. Стефания еще раз оглянулась назад на оборотней. Но те не последовали за ними. И лишь один из воинов продолжал смотреть им вслед. Он смотрел хмуро, и Стефании показалось, что не будь рядом Мансура, он бы не стал считаться с жизнью девушки. Стал бы он вообще ей помогать?
Мансур вывел её на небольшую поляну, где оставались несколько лошадей. Среди них Стефания сразу узнала лошадь из поместья Хиншельвуд. Она смотрела на простое седло, украшенное гербовой вязью их рода, и до сих пор не могла поверить в происходящее.
- Ты замерзла, - тихо сказал Мансур, заметив, как дрожит Стефания.
Она и правда чувствовала, слабость в ногах и как трясутся руки. Но то был не холод. Всё, что ей пришлось пережить, и те мысли, что метались в голове теперь, когда она увидела Мансура среди оборотней, не давали ей успокоиться.
Мансур снял с себя куртку и накинул ей на плечи. Даже сквозь теплую одежду она ощутила исходящее от куртки тепло. Тем временем Мансур отвязал поводья от ветки и помог Стефании взобраться в седло. Сам заскочил на лошадь позади неё, и животное мягко двинулось вперёд.
Стефания спиной чувствовала тело Мансура. Его руки, по обе стороны от нее должны были дать уверенность, что он оградит Стефанию от всех бед. Но в душе царило смятение.
- Как ты здесь оказался? - голос её прозвучал неожиданно громко в тишине леса. Она даже не старалась придать ему уверенности и вздрогнула от собственного вопроса.
Мансур ответил безмятежно, словно ничего значительного не произошло:
- Я просто гулял. Мне ведь не запрещено покидать поместье.
Но его слова не успокоили её. Наоборот, они показались ей странными и неправдоподобными. Но ведь она всегда считала, что может доверять Мансуру! Неужели она ошиблась в нём?
- Ты видел, то стало с людьми, которые меня сопровождали?
Мансур долго не отвечал, но наконец он тихо произнёс:
- Мы не успели помочь им. Они все погибли.
Стефания почувствовала, как всё внутри неё сжалось. Люди, которые ей служили, были мертвы. Они отдали свои жизни за то, чтобы она смогла убежать. И, если бы она этого не сделала, умерла бы вместе с ними. А если бы не Мансур, она бы осталась в лесу, и их жертва оказалась бы напрасной.
Эта весть была ужасной. Казалось, что все страхи Стефании вдруг стали явью. Но совсем другие слова Мансура занимали сейчас её мысли.
Мы.
Мансур сказал "мы".
Он отправился на её спасение не один. Он привёл с собой оборотней. Они понимали его безмолвные знаки. Это не могло быть совпадением. Оборотни были с ним, они знали его.
Больше всего на свете сейчас ей хотелось забыть его слова. Хотелось и дальше считать Мансура тем человеком, которому она безоговорочно могла доверять.
"Мы" - это краткое слово, которое, казалось, навсегда разделило её жизнь на “до” и “после”. Неужели Вителлий был прав? Неужели угроза действительно прячется внутри поместья, рядом с ней?
10.
С того дня прошло уже почти две недели. В поместье успели оплакать погибших, но Стефания все еще не могла отойти от произошедшего. Она просыпалась по ночам. Иногда от кошмаров, иногда от пугающих мыслей, что враг пробрался в их поместье. Она боялась выйти за пределы поместья, тем более, что тех стражей, сопровождавших её обычно, больше не было в живых.
Но никто, казалось, не задумывался о её чувствах. Только Амелия иногда заходила к ней, садилась рядом и крепко обнимала её.