- Я заметила, что ты стал часто встречаться с моим отцом, - заметила она, зацепившись за последнюю мысль.
- После того как я привёз тебя в поместье, лорд Хиншельвуд сам пришёл ко мне в конюшню, - ответил Мансур. - Он спросил, что произошло. Я рассказал ему всё, кроме того, что ты видела.
Стефания кивнула, понимая его осторожность. И Мансур продолжил:
- Твой отец также спросил о том дне, когда ты приходила в конюшню, и я нашёл тебя плачущей. Я объяснил, что ты была в отчаянии, и я лишь помог тебе спуститься с сеновала. Сказал, что никогда не посмел бы воспользоваться твоей слабостью. И лорд поверил мне. В знак благодарности за твоё спасение и в качестве извинений за ложные обвинения, он предложил мне должность распорядителя конюшни. И я согласился.
Стефания улыбнулась, искренне радуясь за друга.
- Я рада за тебя, - ответила ему.
- Теперь мы сможем видеться чаще, - вдруг сказал Мансур.
А Стефания почувствовала, как быстрее забилось её сердце…
11.
***
- Когда вырасту, женюсь на тебе, - сказал Мансур.
Ему тогда не было и десяти. А Стефания была совсем малышкой. Она шла по оставленному кем-то бревну, репетируя ровную походку, которой накануне учила её мать. Мансур сидел на траве рядом и грыз принесенные Стефанией печенья.
- Не получится, - ответила она, не останавливаясь. Когда дошла до края бревна развернулась и пошла назад. - Я же леди. Я выйду замуж только за лорда.
- Пф, - фыркнул мальчишка. - Тогда я вырасту, стану лордом и женюсь на тебе.
- Глупенький, - Стефания спрыгнула с бревна и подошла к другу. - Лордом нельзя стать. Лордом можно только родиться. А твой отец - конюх.
- Ну и что, - насупился мальчик. - Другим нельзя, а я стану.
***
После этого разговора Стефании стало спокойнее. Всего несколько слов, сказанные Мансуром, будто вернули ей уверенность и желание бороться с судьбой. Казалось, что её жизнь снова обрела яркие краски. Каждый раз, когда он видел её, обращался так, как положено обращаться слуге к его леди. Но от улыбки Мансура становилось теплее на душе.
Почему-то вдруг вспомнила детство, и как Мансур обещал Стефании стать лордом ради того, чтобы быть рядом с ней. Тогда они были всего лишь наивными детьми, строившими мечты о невозможном. Но даже тогда Стефания понимала, что сын конюха не может встать на одну ступень с лордами.
Не изменилось это и сейчас. Но одно было ясно: он сохранил свои детские мечты и никогда не оставлял попыток улучшить своё положение. Пусть в этот раз ему и повезло благодаря печальным обстоятельствам, он не упустил предоставленный ему шанс. Стефания даже слышала, как отец хвалил Мансура за его усердие. И она была искренне рада за друга.
Стефания взглянула на хризантему, подаренную Мансуром. Она засушила цветок между страниц книги, и теперь доставала каждый раз когда собиралась читать. Едва удерживая улыбку, она задумалась: что, если Мансур действительно сможет стать тем, кто убережёт её от брака с Вителлием? Или, если нет возможностей избавить её от этой судьбы, то хотя бы станет надёжным компаньоном, которому она сможет довериться?
Эти мысли казались ей ужасными - леди не должна думать о другом мужчине, когда день её свадьбы всё ближе. Но её это не смущало. Чувство притяжения к Мансуру казалось естественным и таким искренним, что сомнения не находили места в её душе.
Новые чувства не помешали ей делать то, что она обещала себе раньше. Стефания стала навещать семьи погибших стражей и даже пыталась оказать им посильную помощь. Она начала с тех, кто жил в поместье. Конечно, лорд Хиншельвуд уже позаботился о них. Живя под защитой поместья, эти люди ни в чем не нуждались. Но им было приятно внимание Стефании. Мать одного из погибших стражей, всю жизнь проработавшая на кухне поместья, даже призналась, что считала вернувшуюся из столицы леди холодной и отстраненной, и рада, что ошибалась.
Но таких, кто жил здесь, было не много. Большинство стражей из её охраны жили в городе и приходили в поместье только на время службы. Стефания чувствовала тревогу каждый раз, когда думала о том, что ей предстоит выйти за ворота. Раньше город казался ей безопасным, да и сейчас там не происходило ничего, что могло бы вызывать опасения. Но и дорогу к Далии она прежде считала спокойной. А лица новых стражей были незнакомы и пока не внушали ей доверия.