- Даже если и так, то люди просто надеются на то, что их дети не будут голодать и проживут свою жизнь в безопасности. Что, если они поступают так от безысходности?
- Пытаешься оправдать тех, кто нападает на лордов? - спросил Вителлий.
В его голосе звучала угроза, будто он сам готов был присоединиться к разбойникам, чтобы доказать свою правоту. Но Стефания не собиралась сдаваться:
- Как вы помните, мне приходилось много общаться с принцем, и я знаю о его мечтах сделать жизнь в империи мирной и безопасной. Но говорил, что уверенность в завтрашнем дне дает простым людям желание делать больше без лишнего принуждения. Жестокость, с которой обращаются с теми, кто работает на нас - это позор. И это путь, который ведет нас к еще большему недовольству со стороны тех, кто живет в наших землях…
Спор продолжался долго, но в итоге ни к чему не привел. Однако Стефания чувствовала удовлетворение от того, что высказала свою точку зрения. Конечно, она лишь повторила слова императора, но была уверена, что эти слова верны. А их, лордов, помощь в воплощении замыслов императора, поможет ему провести реформы быстрее. И пусть ее слова не восприняли всерьез сейчас, она была уверена в себе, как никогда.
После ужина мать настояла, чтобы Стефания вышла с Вителлием на прогулку.
- Он приехал, чтобы поинтересоваться твоим самочувствием, - сказала леди Хиншельвуд.
Стефания поморщилась, понимая, что в этих словах нет и капли правды. Но отказывать не стала. Приличия, которые она должна соблюдать, указы императора пока, увы, не отменили.
На заснеженный сад опустились сумерки, а воздух стал морозным. Прогулка обещала быть недолгой, и Стефания спешила скорее закончить с неприятной обязанностью. Однако Вителлий шёл медленно, будто и правда наслаждался прогулкой с невестой и погодой. Но он ничего не говорил, как обычно, когда находился с ней. И Стефания тоже думала о своем, не придавая никакого значения затянувшемуся молчанию.
- Ты меня сильно разочаровала, - вдруг сказал Вителлий, и его тон был холоден.
Стефания вздрогнула от неожиданности. Она будто уже забыла о его присутствии.
- Чем? - равнодушно спросила она.
Вителлий резко остановился и повернулся к ней, глядя на неё сверху вниз. Взгляд его был таким, будто он отчитывал провинившуюся служанку.
- Твоим поведением за ужином. Как ты могла открыто возразить мне? - строго сказал он. - Жена не должна оспаривать слова своего мужа. Это недопустимо.
Стефания посмотрела прямо в его глаза, чувствуя нарастающее негодование. Конечно, леди должна быть сдержанна. Но разве она может отступиться от своих слов сейчас?
- А если я считаю, что ты не прав? - произнесла она тихо, но с твердостью в голосе. - Что, если я не хочу молчать, когда кто-то несправедлив к тем, кто зависит от настроения лордов?
- Глупости, - фыркнул он, шагнув ближе, нависая над ней, и Стефании пришлось отступить на шаг. - Ты ничего не знаешь о том, как устроен мир. Не тебе рассуждать о таких вещах.
Стефания сжала кулаки, чувствуя нарастающее раздражение. Может и было так, что всё её время было занято обычными для леди делами - обучением этикету или вышивкой и танцами. Но она точно знала, что решение императора верно. Несколько слов, сказанных Мансуром и то, что она смогла взглянуть на жизнь за стенами поместья сама, убедило её в этом.
- А много ли знаешь о мире ты? - она говорила спокойно, но с твердостью, от которой она сама себя почувствовала слишком дерзкой. - Пока ты пытаешься жить за счет других, не заботясь о благополучии окружающих, другие меняют мир к лучшему. Не тебе и не таким, как ты, осуждать решения императора…
- Ты! Как ты смеешь! - Вителлий вдруг замахнулся на нее. Стефания подняла руку, чтобы защититься и он схватил её за запястье, с силой сжав пальцы. - Я твой будущий муж, и ты осмеливаешься спорить со мной и указывать, как мне жить?!
Его глаза сверкнули от ярости, но Стефания была намерена высказать ему всё.
- Да, смею, - ответила она с неожиданной уверенностью. - Потому что я не только твоя невеста. Я - хозяйка поместья Хиншельвуд. Я, а не ты. И тебе придется уважать меня и мои слова.
Вителлий долго смотрел на неё, будто не верил, что Стефания была способна на такие слова.
- Ты не понимаешь, о чём говоришь, - наконец вымолвил он. Его голос дрожал от сдерживаемой ярости. - Ты всего лишь женщина. И я научу тебя быть почтительной к своему мужу.