- Вы позволите?
Стефания посмотрела в его темные, будто омуты быстрой реки, глаза. На гладкое загоревшее за лето лицо и покрывающую подбородок щетину. В нем было что-то неуловимо знакомое, и от того теплое и родное. А он красив, - отметила она про себя. И внутри предательски разлилось тепло. Жаль, что он всего лишь конюх.
Мужчина не дождался ответа и принялся расстегивать сапог на её ноге.
Сердце Стефании затрепетало в ужасе, она попыталась вырваться, уже представляя худшее.
- Не дергайтесь, - конюх крепче сжал её ногу и легко расстегнул застежку сапога. Снял его и, схватив второй ладонью за ступню, вправил выбитый сустав.
- Ай! - вскрикнула Стефания от резкой боли.
Но вот неприятные ощущения начали отступать, а шевелить ногой стало легче. Тем временем конюх вернул на место сапог и аккуратно застегнул его. И лишь тогда отодвинулся.
- Так лучше? - он снова посмотрел на нее.
В его глазах не было ни тени тех чувств и желаний, которых уже успела испугаться Стефания. А она вдруг ревниво подумала, что он слишком легко, будто не впервые, управляется с застежками на женской обуви.
- Да, спасибо, - смущенно пробормотала она.
- Тогда я провожу вас домой, - он снова поднял её на руки и помог взобраться на лошадь.
Всю дорогу до поместья конюх двигался рядом со Стефанией. Она косилась в его сторону, но он смотрел вперед и ни разу не обернулся к девушке. Он уверенно вывел её лошадь едва видимой тропой на широкий тракт, будто тоже знал об этой дороге, которую Стефания считала своей тайной. Вместе с ней дошел до входа в поместье и крикнул слугам:
- Госпожа подвернула ногу. Помогите ей.
Её тут же аккуратно сняли с лошади. Конюх больше не прикоснулся к ней, доверив заботу о леди слугам. А когда Стефанию подхватили под руки и повели в дом, взял поводья Бусинки и пошёл к конюшням.
- Кто этот конюх? Давно он служит в поместье? – спросила Стефания у служанки, что вела её сейчас под руку.
- Это Мансур. Сын Баньяна, - назвала служанка имя их старого конюха, служившего семье Хиншельвуд, сколько Стефания себя помнила.
И конечно она помнила Мансура, его сына, помогавшего отцу в конюшне. И когда только тот неказистый юноша, каким Стефания видела Мансура в последний раз, превратился в такого статного мужчину?
2
…Много лет назад.
Стефания и Сессилия крались, будто воришки, к восточной стороне сада, где росла вишня. В их краях лето редко было настолько теплым, чтобы ягода успевала как следует вызреть и налиться солнечной сладостью. В этом году им повезло: лето было хоть и засушливым, но жарким. И девочкам не терпелось попробовать первых ягод, которые раньше годились только на компоты.
Тогда Стефании было семь, а Сессилия ждала своего шестого дня рождения. Их мать занималась новорожденной Амелией, и у сестер было достаточно времени, когда они могли делать, что захотят.
Они были леди, и обычно слуги не мешали девочкам пробовать угощения или ходить по поместью, где вздумается. Конечно, пока того не запрещала старшая леди Хиншельвуд. Вот и в этот раз она велела не прикасаться к долгожданной вишне. Однако эта вишня от того казалась еще желаннее.
Кому из них двоих пришла идея пробраться в сад не могла теперь вспомнить ни одна из девочек. Их так захватил азарт этого хитрого действа и предвкушение, что они и не думали об этом.
Спрятаться от садовника было делом несложным. Сад Хиншельвудов был большим, и, конечно, садовник не мог наблюдать сразу за каждым его уголком. Но его сын, ровесник Стефании, был оставлен на охрану вожделенной вишни. В поместье он слыл хулиганом, хотя поручения отца всегда выполнял беспрекословно. Несмотря на юный возраст, он успел подраться со всеми мальчишками, живущими в поместье и за его пределами. Даже с теми, кто был старше и сильнее его. Стефания побаивалась этого мальчика, потому как знала: его не остановит даже то, что она девочка и леди.