Но Стефании показалось, что он знает больше, чем сказал ей. Быть может, Баньян думает, что Мансур не сказал ей о своей связи с оборотнями? И все же она не стала настаивать на разговоре.
- Когда он вернется, скажите, что я приходила. Я… переживаю за него.
Стефания приходила к конюшням и в последующие дни. Но так и не застала Мансура. Тем временем бунты продолжались. Её отец даже отправил часть солдат на помощь одному из их вассалов, чтобы усмирить недовольных людей. Потому отсутствие Мансура вызывало все больше беспокойства. Тем более, что среди новостей о мятежниках все чаще случалось слышать об оборотнях.
Она пыталась отвлечься, посвящая время привычным занятиям - шитью, чтению, и даже обсуждала с матерью планы на свадьбу. Но мысли о Мансуре не покидали её. И она вновь выходила, шла к конюшням, чтобы спросить о друге.
Конечно, это не осталось незамеченным. В один из дней, её догнал Вителлий. Ей хотелось развернуться и сделать вид, что она лишь гуляла. Но конюшня была уже слишком близко, и она продолжила путь. В конце концов, разве Стефания не может ходить в своем поместье, где ей вздумается?
- Ты слишком часто ходишь сюда, - сказал Вителлий с упреком, как только поравнялся с ней. - Неужели тебе наскучило гулять в саду?
Компания Вителлия была очень некстати. Но сейчас он будто пытался сохранить вежливость. Не поднимая глаз, Стефания спокойно ответила:
- Лошади требуют внимания. Особенно зимой.
Она вместе зашли внутрь конюшни, и Стефания уверенно подошла к Бусинке. Мальчик-слуга, так вовремя оказавшийся здесь, протянул ей нарезанную морковь, чтобы Стефания могла угостить свою лошадь.
Вителлий подошёл ближе и остановился рядом с ней. Он смотрел, как Стефания гладит Бусинку. Стефания напряглась от его молчания. Прежде это не заканчивалось ничем хорошим. Но она продолжала общаться с лошадью, будто это и правда было очень важно.
- Ты здесь не только ради лошадей, не так ли? - наконец заговорил Вителлий. И, конечно, не удержался от упрека.
Меньше всего Стефания хотела снова втягивать Мансура. Она снова забыла об осторожности, и может навлечь на него недовольство родни.
- О чём ты говоришь? - как можно более легкомысленно ответила Стефания. - О ком ещё здесь можно думать, кроме Бусинки?
- Я думаю, ты прекрасно знаешь, о ком я, - Вителлий слегка наклонился к ней, и она почувствовала его дыхание на своей щеке.
Даже не вздрогнув, Стефания продолжила гладить лошадь. Но что она может ответить, чтобы доказать свою невиновность? В этот момент она услышала голос одного из молодых слуг, снова принесшего морковь:
- Госпожа Стефания, ещё для Бусинки. - он протянул ей тарелку с морковью.
Стефания взяла лакомство и вновь повернулась к лошади, мысленно благодаря богов за навязчивость нового помощника конюха.
- Видишь, - сказала она. - У меня действительно нет другого дела здесь, кроме как ухаживать за Бусинкой. Иначе бы слуги не знали о моих привычках.
Кажется, Вителлий поверил в это, потому что он не стал настаивать на продолжении разговора, и даже сам протянул руку к Бусинке.
Они пробыли в конюшне не долго. Но стоило им выйти наружу, они столкнулись с Мансуром. Он говорил о делах с распорядителем хозяйственного двора, но замер, стоило ему увидеть Стефанию. Она тоже смотрела на него, но, опомнившись, отвела взгляд. И почему он появился здесь именно теперь, когда она не может поговорить с ним?
Как бы ни старалась Стефания сохранить равнодушный вид, Вителлий успел заметить взгляд, которым она обменялась с Мансуром. В этот раз он стал действовать иначе, не проявляя прежней грубости.
Он притянул Стефанию к себе и по-хозяйски обнял её за талию. С выражением превосходства, он посмотрел на Мансура.
Распорядитель поклонился хозяевам поместья. Мансур тоже был спокоен и приветствовал Стефанию и Вителлия так, как полагается слуге. Он отступил, давая леди и лорду пройти. И Вителлий подтолкнул Стефанию в сторону дома.
- Не думай, что я слеп, Стефания, - сказал Вителлий, когда они отошли от конюшен. - Я не позволю тебе держать меня за дурака. Если ты продолжишь думать о других мужчинах, то тебе стоит помнить, чем это может закончиться.
Стефания сжала губы, чтобы ничего не ответить. Сейчас любое слово сыграет против нее. Она уже дала Вителлию повод для ревности, и теперь каждый её шаг будет вызывать новые вопросы. Сердце Стефании будто разрывалось на части. Оно тянулось к Мансуру, но Стефания понимала, что её внимание принесёт ему лишь новые проблемы.