Один из работников конюшни, услышав разговор, тут же подошел к ним и шикнул на мальчишку, велев не болтать лишнего, а потом обратился к Стефании:
- Не говорите об этом лорду, госпожа. Все здесь уважают Мансура. Мы не хотим, чтобы у него были проблемы. Наверняка он скоро вернётся.
Стефания кивнула, но сердце сжалось в еще большей тревоге. Просить кого-то найти Мансура сейчас было хуже бездействия. Но что, если с ним что-то случилось?
Не найдя ответа в конюшне, Стефания направилась к его дому, чтобы спросить обо всем у Баньяна. Но когда она подошла к дому, то вдруг остановилась, не решаясь зайти. Ни к чему ей лишний раз тревожить старика.
Потоптавшись возле дома, она развернулась и ушла. Увы, она ничего не может сделать сейчас. Любое её действие или слово лишь навредит Мансуру. Она вернулась в дом и, не найдя занятия, которое могло бы её успокоить, ушла в свою комнату.
Там её уже ждала Амелия. Сестра заходила к ней, когда было скучно. И, если Стефании не было в комнате, перебирала её украшения. Сейчас Амелия спокойно сидела на краю кровати и никак не пыталась себя развлечь, хотя Стефания никогда не ругала сестру, что та берет ее вещи.
Амелия подскочила, как только Стефания зашла в комнату. Она казалась рассеянной и невпопад говорила о каких-то незначительных мелочах. Но Стефания хорошо знала её - сестра, если так сильно хотела поделиться чем-то, что готова была ждать, говорила об этом сразу.
- Что-то случилось, Амелия? - спросила её Стефания.
Амелия замолчала и сжалась, будто испуганный зверек. Стефания даже решила, что Амелия случайно сломала что-то из ее украшений, пока играла с ними.
- Я... не уверена, что правильно всё поняла, - начала она и снова замолчала. Она опустила взгляд, разглядывая свои руки, и теребила ткань платья. Но все же продолжила, решившись: - Сегодня я ходила в крыло слуг... к дочери кухарки. Мы играли, а потом я вышла в коридор и увидела кое-что.
Амелия снова замолчала, но Стефания не торопила её, давая сестре собраться с мыслями. И, конечно, она была готова помочь ей с любыми сомнениями, как только Амелия поделится своими тревогами, пусть на сердце Стефании не было спокойно от собственных проблем.
- Я видела твоего жениха, - все же сказала Амелия. - Он говорил с Мартой - она тоже служит на кухне, ты её вряд ли знаешь. Я... не сразу поняла, что происходит, но они стояли очень близко, и он... он её поцеловал. А потом они зашли в её комнату.
Амелия посмотрела на неё и покраснела. Так что Стефании не нужно было слов, чтобы понять о том, что происходило дальше. Но её будто даже не удивило то, что в этот раз Вителлий не стал выходить из поместья ради удовлетворения своих желаний. А вот то, что он общается со слугами намного ближе, чем она предполагала, зажгло в её душе совсем другие надежды.
- Я не хотела, чтобы ты расстраивалась, - добавила Амелия, по-своему оценив молчание Стефании. - Сначала я подумала рассказать об этом маме, но... она ведь всегда защищает Вителлия. Но мне кажется, он не такой хороший человек, как все считают.
Стефания посмотрела на нее и улыбнулась.
- Не переживай об этом. И спасибо, что рассказала.
- Но что ты будешь делать? - Амелия взглянула на неё с тревогой.
- Пока ничего, - вздохнула Стефания. - Но я должна подумать.
То, что видела Амелия, окончательно убедило её в том, что забота Вителлия - лишь притворство. Стефания и не ждала, что он так скоро на самом деле может измениться. Ей даже спокойнее стало от того, что она не обманулась его фальшивой доброжелательностью.
На другой день Стефания снова не обнаружила Мансура. Конюх лишь покачал головой, давая понять, что он так и не появлялся. Ей пришлось идти назад в дом ни с чем. Она прошла в кабинет к отцу в надежде узнать хоть какие-то новости. И эти новости оказались пугающими.
- Маг нашел след оборотней еще вчера, - сказал ей отец. - Он почти узнал, где они прячутся. Прибывший недавно гонец сообщил, что они столкнулись в битве с вышедшей из укрытия группой оборотней. И теперь я жду мага с победой и хорошими новостями.
Кровь шумела в ушах, а слова отца доносились до нее будто издалека.
- Не беспокойся, теперь все будет хорошо, - сказал отец, приняв её молчание за страх перед оборотнями.