Стефания выглянула из-за угла сарая, где садовник хранил свой инструмент, и осмотрела сокрытый от посторонних глаз участок сада. Даже отсюда было видно освещенные ярким солнцем бордовые ягоды. Сына садовника нигде не было. Она велела Сессилии сидеть тихо, а сама осторожно пошла к дереву. Оглянулась лишь раз, чтобы убедиться, что маленькая сестра не идет за ней – если явится садовник или его сын, Стефании будет проще убежать от них, чем по-детски неповоротливой Сессилии. Та одним глазом смотрела из-за сарая, но не выходила из укрытия.
Сколько ни оглядывалась Стефания, охранника вишни нигде не видела. Неужели ушел? Она подошла к самому дереву и протянула руку к низко висящим ягодам. Они были мелкие и не такие красивые как те, что висели на ветках выше. Стефания дотянулась до самой высокой, какую могла достать и, не удержавшись, сунула ягоду в рот. Она была кислой, совсем не сравнить с фруктами, которые иногда привозили в поместье с юга, но сочной. Еще раз воровато оглянувшись, стала быстро набирать в ладонь ягоды, до каких могла дотянуться. Стефания не думала брать много. Лишь горсть, которую потом поделит с Сессилией.
Набрав ягод она обернулась, чтобы вернуться к сестре, и встретилась глазами с сыном садовника. Тот стоял рядом с её сестрой, а Сессилия, указав на Стефанию пухлым пальчиком, воскликнула:
- Вот! Она ворует вишни!
Мальчишка тут же подскочил к Стефании и хлестнул её по рукам крапивой, которую сжимал в руках. Садовник безжалостно уничтожал этот сорняк, но мальчуган всегда где-то находил длинные стебли крапивы и потом гонял местную малышню.
Растение больно обожгло запястья Стефании. Она вскрикнула и рассыпала ягоды. Несколько из них в попытке поймать раздавила в ладони, и её пальцы окрасились липким алым соком. Сессилия развернулась и побежала к дому. Стефания же снова посмотрела на сына садовника, который уже замахивался крапивой для нового удара. Стефания прикрылась руками и отступила, угодив ногой в рассыпанную в траве вишню. Крапива опять обожгла кожу, и Стефания побежала вслед за сестрой. А сын садовника, некоторое время преследуя её, подгонял девочку ударами обжигающего стебля.
Стефания забежала в дом, не проронив ни одной слезы, хоть было больно и обидно. Мальчишка давно отстал от неё и вернулся сторожить вишню. Но руки Стефании горели и чесались, напоминая о неудавшемся преступлении. В гостиной её уже ждала разъяренная мать. Сессилия, прибежавшая в дом раньше, рассказала о случившемся. Стефания со злостью посмотрела на сестру: вот же маленькая ябеда!
- Мама, почему этот мальчишка ударил меня крапивой? Накажи его! – вместо того, чтобы ссориться с сестрой, Стефания пожаловалась на сына садовника, который позволил себе лишнего. Разве он мог он ударить крапивой леди?
- Сама виновата, - строго сказала мать. – Я же велела тебе не лезть к вишне. Еще и сестру за собой потащила. На неделю останешься без сладкого!
- Но это нечестно! – не согласилась Стефания. – Она сама со мной пошла. Еще и ябедничает!
- Не наговаривай на сестру. Она ещё маленькая, - и мать отвернулась к заплакавшей Амелии. А Сессилия показала Стефании язык.
Впервые Стефания почувствовала, что её предали. И сестра, свалившая на неё всю вину. И мать, которая всегда учила девочек стоять друг за друга горой, напоминая, что сестринская дружба – самое ценное в жизни, но сейчас встала на сторону Сессилии, так запросто сдавшей Стефанию. Ей было горько и обидно, что Сессилии даже слова не сказали, тогда как Стефания получила и от сына садовника, и наказание от матери. Она развернулась и выбежала прочь из дома.