- Он скрывал оборотня и помог сбежать, а значит, разделил его вину, - равнодушно ответил маг. - С каких пор лорды стали переживать о судьбе преступников?
Стефания резко повернулась к нему. В ней закипала ярость. Именно этот человек повинен в смерти Баньяна, и Стефания не могла так сразу принять его слова.
- Единственное, чего хотел Баньян - это спасти своего сына, - сказала Стефания. - И вы знали, что он не был оборотнем. Но всё равно убили его, даже не разобравшись, виновен он или нет.
Маг снова усмехнулся. В сумерках его лицо казалось зловещим.
- Считайте, леди, это небольшой платой за то, что оборотень скрывался в вашем поместье все эти годы. Если бы у меня были доказательства вашей причастности, я бы не побоялся сжечь всё поместье вместе с жителями.
Наверное, если бы она не знала Мансура, если бы оборотни не спасли её в тот день и не помогали бы простым людям, попавшим в беду, слова мага так не задели бы её. Но сейчас, казалось, она совсем забыла о прежнем страхе перед одаренными силой зверя. Стефания стиснула кулаки, чувствуя, как внутри закипает негодование, но спокойно сказала, не скрывая холода в голосе:
- Вы готовы убивать только из собственной ненависти. Разве это не делает вас тем чудовищем, которого видят в оборотнях?
- Если где-то появляется скверна, я должен её уничтожить, - процедил сквозь зубы маг. - Только тогда в империи воцарится мир. Таков мой долг. И не вам судить о этом.
Стефания опустила глаза, сдерживая слова, которые рвались с языка. Её взгляд упал на свежую могилу. Невозможно переубедить мага, живущего в своей Башне, что оборотни не те, кого стоит ненавидеть лишь за то, что они родились с иным, чем у магов, даром. Для него оборотни были воплощением зла, которое требовало немедленного уничтожения. Но жизнь куда более многогранна, а зло порой скрывается под маской благопристойности.
Она не стала продолжать спор. Молчание было её ответом на жестокие слова. Этому магу не понять ни её чувств, ни желания Баньяна защитить самого дорогого для него человека.
Стефания не стала долго стоять у могилы Баньяна. Она уже сделала для него всё, что могла. А магу, убившему старика, вовсе не стоило находиться здесь и тревожить покой мертвеца.
Она развернулась и пошла назад к поместью. Маг шагал рядом, будто они были на прогулке, а не говорили только что у могилы об оборотнях. Стефания оглянулась на него. Даже сквозь сгущающиеся сумерки он казался спокойным, как человек, уверенный в своей правоте. Её же терзали ощущение несправедливости и раздражение.
Они дошли до ворот поместья, и только тогда маг попрощался с ней и ушел в город - задерживаться в поместье лорда он не пожелал.
- Вы ещё молоды и наивны, - сказал маг перед тем, как попрощаться. - Не стоит жалеть тех, кто того не заслуживает. Иначе это принесет вам разочарование и неприятности.
Стефания посмотрела вслед его удаляющейся фигуре. Он проводил её до поместья из желания защитить или в надежде, что где-то рядом объявится Мансур? Стефания была уверена, что верно второе предположение, а до жизни девушки магу нет никакого дела. Она с облегчением вздохнула, когда ворота за ней закрылись, а её с магом стало разделять не только расстояние, но и каменная стена.
Как только Стефания зашла в дом, её уже ждали. Вителлий и мать сидели в гостинной. Старшая леди Хиншельвуд недовольно посмотрела на Стефанию, а Вителлий нервно постукивал пальцами по подлокотнику кресла, в котором сидел.
- Где ты была? - резко спросил он.
- Я слышала, ты организовала похороны конюха, - сказала мать, не дожидаясь ответа Стефании. - Это недопустимо. Он преступник, наказанный магом Башни. Что станут говорить люди, когда узнают об этом? Нет ничего плохого в том, чтобы проявлять милосердие, но ты ушла, не спросив позволения. Ты должна была подумать о репутации и поручить это кому-то, кто не привлекал бы внимание.
- Ты не можешь позволить себе подобных вольностей, - поддержал мать Вителлий. - Особенно после того, как выяснилось, что здесь скрывался оборотень. Стефания, ты бросаешь тень на имя своей семьи. Почему ты совсем не думаешь об этом?