- Это правда. Я сама попросила.
Конюх, даже если и не поверил ей, сейчас махнул рукой и отпустил ухо сына.
- Вы же не скажете матушке? – вдруг добавила девочка. Баньян посмотрел на Стефанию, которая теперь казалась ещё испуганнее, чем когда просила за Мансура. Конечно, все знали крутой нрав хозяйки поместья, и как строго лорд и леди воспитывали свою старшую дочь.
- Вас обоих надо высечь как следует, - сплюнул конюх и увел Мансура.
Конечно, Мансуру от него тогда крепко досталось. Но родителям Стефании конюх ничего не сказал, как и просила девочка…
Стефания вновь улыбнулась, вспоминая о прошлом. Эти воспоминания казались ей теплыми и по-настоящему дорогими.
- Госпожа, вы здесь, - услышала она голос своего друга по детским играм.
- Мансур, я не сразу узнала тебя, - она оглянулась и посмотрела на вошедшего мужчину.
Он и правда сейчас был другим. Стал выше её, намного шире в плечах, чем она помнила. Тело обросло мускулами, а веснушки на лице исчезли. Даже взгляд изменился. Не было перед ней больше того мальчишки, что храбрился перед хозяйской дочкой. Был мужчина, с внимательными темными глазами и подтянутой фигурой. Он притягивал взгляд и тревожил девичьи мысли.
Стефания смутилась того, как разглядывала Мансура, и тех чувств, что невольно испытывала сейчас. Несмотря на былую дружбу, Мансур оставался её слугой, и ей не пристало общаться с ним, как прежде. Она отвернулась и снова протянула руку к Бусинке.
- Ты тоже изменилась, - тихо сказал Мансур. - Как ваша нога?
- Спасибо, благодаря тебе, всё хорошо, - Стефания не могла не заметить оговорки Мансура, будто он и сам не до конца смирился, что им теперь не быть друзьями. Но обращать внимания на его простое обращение к себе не стала.
- Говорят, вы не прошли императорский отбор.
- Чужое сердце невозможно заставить полюбить, - со вздохом сказала Стефания.
- А свое можно заставить замолчать? - вдруг спросил Мансур.
Стефания обернулась на него. Но он не смотрел на неё, только на Бусинку, свидетельницу их беседы.
- Наверное, вы очень расстроены, - пояснил Мансур.
Конечно, он не мог иметь ввиду, что влюблен в свою леди, как сначала показалось Стефании. Она снова смущенно отвернулась и ответила:
- Принц хороший человек. Но мой долг - позаботиться о землях Хиншельвуд. Мне некогда предаваться унынию, - Стефания снова улыбнулась и потянулась рукой к морде Бусинки. Лошадь уткнулась её в ладонь в поисках нового угощения. А ничего не найдя, опустила голову к складкам её юбки. - Я рада, что вернулась.
- Мы тоже рады. Да, Бусинка? - Мансур улыбнулся, отталкивая морду любопытной лошади от одежды хозяйки. И в этой улыбке Стефания вновь увидела мальчишку, которого так хорошо раньше знала.
4
Семья ла Грелль прибыла в поместье Хиншельвуд за два дня до приёма, чтобы обсудить условия брачного союза до того, как о помолвке будет объявлено официально. Здесь был старший ла Грелль, дедушка жениха, с которым мать Стефании и договорилась о браке. Его сын с женой, которая, судя по манерам, была из простой семьи и лишь благодаря браку с ла Греллем смогла называться леди. Она хоть и старалась держаться соответствующе положению, но Стефания не могла не отметить, как тяжело ей даётся наука, которую всем леди прививают с детства. Их младшая дочь, которую ла Грелли, видимо, пытались воспитывать соответственно статусу, и то выглядела достойнее своей матери.
Стефания чуть поморщилась. После того как она столько времени провела при дворе и чуть не стала женой будущего императора, разница между придворными лордами и семьёй ла Греллей была особенно ощутима, тогда как Амелии было легко общаться с сестрой жениха Стефании. Они были примерно одного возраста и теперь тихо шептались, не участвуя в беседах взрослых. Стефания перевела взгляд на своего жениха. Вителлий ла Грелль был высок и худощав. На бледном лице резко выделялись угловатые скулы. А тонкие губы презрительно кривились каждый раз, когда он смотрел на кого-либо из Хиншельвудов. Будто это его род делал милость младшей семье, заключая союз, а не наоборот.