Эмили так разозлилась, что готова была высказать лорду Гренвиллу все, что накопилось в ее душе за четыре с половиной года их брака, если бы не спящий ребенок у нее на коленях. Присутствие Лори требовало осмотрительности, и до самого Гренвилл-парка она благоразумно молчала.
Когда же нянька забрала сонного мальчика и унесла его в детскую, Эмили уже расхотелось выяснять отношения с мужем. Да он и не дал ей такой возможности, тотчас удалившись на свою половину дома.
«Пожалуй, он не заслужил моей искренности, – молодая леди устроилась в кресле у камина с чашкой горячего чая и сожалениями о том, что она опять проводит вечер в одиночестве, словно какая-нибудь старая дева. – Если он так дурно думает обо мне – пусть так и будет. Еще вчера я переживала о том, что Уильям неверно меня понял, но с этого момента я буду считать, что мне нет дела до его чувств! И пусть пеняет на себя!»
Эмили и сама не знала, чем она грозит своему бессердечному мужу, но ей неожиданно понравилось злиться на него. Это было лучше, чем плакать тайком в своей спальне, а при встречах пытаться поймать его взгляд и уловить в нем хоть толику тепла, как она делала уже много лет подряд.
– Пора мне стать такой же практичной, как наша Джейн! После свадьбы Сьюзен и бала, который будет в Гренвилл-парке в честь молодоженов, я уеду в Лондон одна и буду наслаждаться театрами, модными магазинами и галереями. Можно пригласить поехать со мной Джейн и Кэтрин Рис-Джонс, с началом сезона мы премило будем проводить время, посещая балы и музыкальные вечера. А Уильям пусть упивается своей тоской по Луизе, сколько ему будет угодно!
Леди Гренвилл решительно выплеснула остатки чая в камин, поборола искушение швырнуть туда же и чашку и направилась в постель. Завтра мир увидит другую Эмили!
12
– В последнее время я не узнаю леди Гренвилл, – обратился доктор Вуд к лорду Гренвиллу. – Удивительно все же, как свадьбы благотворно влияют на молодых женщин!
– Я тоже ее не узнаю.
Лорд Гренвилл с мрачным недоумением смотрел на свою жену, весело болтавшую с несколькими молодыми леди в другом конце бальной залы. Эмили держала в руках вазочку с мороженым, ее новое рубиново-красное платье, расшитое стеклярусом, мерцало при каждом движении молодой женщины, высоко поднятые локоны украшало алое страусиное перо.
– Она выглядит такой жизнерадостной, хотя ее, должно быть, терзают сильные боли – в последние дни она столько времени провела на ногах! – Доктор чувствовал некоторую обеспокоенность, несмотря на цветущий вид молодой женщины. – Она не жаловалась на плохой аппетит?
– Помилуйте, доктор, она ест уже третью порцию мороженого! – лорд Гренвилл раздраженно отвернулся – туалет жены казался ему слишком вызывающим, он не привык к такой Эмили. Что еще скажет по этому поводу его бабушка…
– Она же может простудиться! В зале жарко, как и всегда, и молодые леди стремятся остудить пылающие щечки мороженым, но это однажды не доведет их до добра! Думаю, мне надо подойти и предостеречь их, не хватало еще, чтобы свадебные торжества закончились для кого-то из наших милых дам воспалением легких!
– Оставьте их, доктор! Почему бы вам хотя бы на один вечер не забыть о своем призвании? – Уильям уже протанцевал по разу со всеми знакомыми ему дамами и мечтал поскорее оказаться в комнате, отведенной для него миссис Говард. – Будем надеяться, ваша помощь в ближайшее время никому не понадобится, все самые волнительные моменты уже позади.
– Я тревожился о Сьюзен, но моя племянница выдержала испытание, – доктор Вуд с любовью посмотрел на Сьюзен, теперь уже миссис Генри Говард, танцующую с Николасом Ченнингом. – Теперь я буду спокоен за нее до того самого дня, когда она, даст бог, подарит мне внука.
– Это счастливое событие наступит не так уж скоро, – Уильям вдруг вспомнил разговор, состоявшийся между ним и Эмили три недели назад. – А до той поры вы можете убрать подальше ваш чемоданчик с медикаментами и заниматься своими научными изысканиями.
– Меня волнует не только здоровье Сьюзен, – может ли настоящий врач хотя бы на минуту забыть о том, кто он? – Этот нездоровый румянец на лице вашей прелестной супруги вызывает опасения.
– Вы же сами только что говорили о целебном влиянии на молодых женщин всей этой свадебной кутерьмы! – лорд Гренвилл невольно вытянул шею, чтобы получше разглядеть лицо Эмили.
– И не собираюсь отказываться от своих слов. Однако же, мой друг, радостные хлопоты не смогут вылечить ножку вашей жены, а она уже три раза отказывалась от моего притирания, хотя я специально заготовил его побольше перед выездом из дому. Иногда я удивляюсь, как она еще держится на ногах и выглядит такой счастливой!