Эмили на мгновение задумалась – а не прозвучал ли в словах Джейн упрек? Разве могла проницательная подруга не заметить, что Эмили не пригласила ее в Лондон? Задумывалась ли Джейн почему?
Поразмышлять об этом ей не удалось. На дорожке появилась ничуть не заспанная Кэролайн, а за ней доктор Вуд под руку с миссис Пейтон. Дафна выглядела сносно, но на балу подруги заметили ее обиженные взгляды на Ричарда Соммерсвиля, ни разу не танцевавшего с нею.
– Пожалуй, роман моего брата и Даффи закончен, – шепотом заметила Джейн, пока друзья подходили к ней.
– Я тоже это заметила, – тихо согласилась Эмили. – Надеюсь, она не очень страдает.
– Пока она живет в нашем доме, ей не удастся изгнать Ричарда из своего сердца и своих мыслей. Скорей бы вернулась Сьюзен! Даффи лучше бы переехать к ней.
Перед отъездом леди Уитмен пожелала поговорить со старшей дочерью.
– Кэролайн так просила меня оставить ее в Гренвилл-парке еще на неделю или две, что мне пришлось согласиться. Тем более на ее сторону встал и лорд Гренвилл. Я хотела бы надеяться, что это ее желание связано лишь с надеждой весело провести время и не имеет касательства к мистеру Рис-Джонсу.
– Но чем уж так плох Филипп Рис-Джонс? – не выдержала Эмили. – Он владеет приличными средствами, его предки не запятнали себя дурными поступками, и наконец, мисс Рис-Джонс вскоре выйдет замуж за будущего лорда Пламсбери!
– И лучше будет, если этим браком и ограничится присутствие Рис-Джонсов в нашей семье! – леди Уитмен обернулась, тон ее был полон не гнева, но горечи. – Честь Филиппа Рис-Джонса запятнана подозрением в убийстве. Я не стану говорить, что это он совершил преступление, хотя слышала о его дядюшке, окончившем свои дни в сумасшедшем доме…
– Неужели? – от изумления Эмили даже осмелилась перебить мать.
– Понятно, что в их семье об этом не говорят, – отмахнулась леди Гренвилл. – Так вот, даже если не считать его виновным, я не могу допустить, чтобы моя дочь стала женой человека, о котором болтают, будто он сошел с ума и убил двух своих невест! Когда-нибудь Кэролайн еще поблагодарит меня за заботу о ее благополучии, пусть даже сейчас она не способна понять, от чего я ее защищаю! Подумай хорошенько, Эмили, как сложится ее жизнь, если она выйдет замуж за этого человека!
Леди Гренвилл не нашла, что ответить. Она молча вышла в холл вслед за матерью, попрощалась с отцом и еще долго стояла на пороге, глядя в ту сторону, куда уехали родители. Признать, что леди Уитмен права и Кэролайн придется сносить как косые взгляды соседей, так и раздражительность измученного подозрениями Филиппа, было необходимо. Но как убедить сестру вступить в войну со своей любовью? Войну, в которой всегда выигрывает любовь. Эмили не имела представления, иначе еще десять лет назад начала бы с себя самой.
27
– Сегодня на удивление прохладный день для начала июня, не так ли? – миссис Пауэлл остановилась рядом с леди Гренвилл, когда они обе снимали плащи.
– О, несомненно, – согласилась Эмили, что от нее и требовалось. – Неудачный вечер для танцев в саду.
– Уж на это я бы ни за что не согласилась! Танцевать в саду, где совершилось убийство! – миссис Пауэлл с негодованием взмахнула веером. – Пусть будут благодарны за то, что мы все сюда приехали!
– Уверена, Рис-Джонсы признательны своим соседям за то, что мы навестили их сегодня, – Эмили не хотелось ссориться с миссис Пауэлл, она не была ни остроумной, ни добродушной женщиной, но мистер Пауэлл считался другом детства лорда Гренвилла, и это леди Гренвилл не могла проигнорировать.
– Надеюсь, сегодня ни с кем из гостей не случится ничего ужасного! – миссис Пауэлл направилась к выходу из комнаты, служившей сегодня гардеробной, и Эмили последовала за ней.
У входа в бальную залу Филипп Рис-Джонс встречал гостей вместе с сестрой, как и четыре месяца назад. Кэтрин выглядела еще более напряженной, чем на прошлом балу, где она впервые выступала в роли хозяйки. Филипп же, напротив, казался безмятежным и искренне приветствовал каждого, кто появлялся перед ним. Черпал он мужество из глубин своей души, или его ободряли воспоминания о прогулках с леди Кэролайн Уитмен – по его лицу ничего нельзя было прочесть, но Эмили почему-то была уверена, что без ее сестры тут не обошлось.
Сама Кэролайн в атласном платье сливочного цвета выглядела именно так, как должна выглядеть влюбленная восемнадцатилетняя девушка. Эмили не сомневалась в том, что каждому, кто взглянет на сестру, ее тайна станет тотчас известна. «Похоже, я преждевременно решила, что она научилась скрывать свои чувства, – леди Гренвилл устремилась к Дафне и Джейн, улыбками и жестами подзывающим ее к себе. – Или она ждет от этого бала чего-то особенного?»