— Лекари могут посетить вас? Они…
— Нет, - отрезал Тиран.
Король только сейчас понял, что за десять лет никто из тех, кто был допущен к его телу, не распознал паразита. Это сделала женщина. Не самая обычная женщина. Но тем не менее, никакого отношения к лекарям она не имела. Он был в этом уверен. А значит, его убивали осознанно.
— После посещения храма созовите министров. Я хочу знать, что здесь происходило, пока я был болен. А теперь, можете идти. И прикажите страже никого не пускать.
Король с трудом дождался момента, когда останется один. Потом хитро улыбнулся, словно тот самый змей - искуситель и подошел к гардеробу. Он старался не шуметь, чтобы не разбудить женщину. И в мыслях совсем по-мальчишески, смаковал тот момент, когда поднимет ее с пола и отнесет в собственную постель.
Вот только за дверью его ждал сюрприз. В комнате не было ни женщины, ни магического кокона. Только деревянная змейка на манекене смотрела на Тирана и как будто посмеивалась над горе ухажером.
Глава13.
Рената
Утром я проснулась под ворчание Бухтенвиля, на полу, укрытая пледом. Каменная черепаха ходила вокруг магического кокона и пыталась вытащить из него янубу.
— Что ты делаешь? - спросила садясь.
— Он не хочет выходить, - озадаченно произнес Бухтенвиль.
— Он боится тебя.
— Меня? Я милый. А ты чего уснула? Я не смог тебя на кровать затащить. Тяжелая. Меньше есть надо.
От слова “есть” живот стянула спазмом. Нести завтрак для участницы отбора никто не спешил.
— Долго я спала?
На ноги поднялась с трудом. Тело было как будто ватное.
— Нет. Только рассвело. Так почему он меня боится?
— Его насильно привязали к магическому существу. Он так прожил несколько лет.
— Очень странно. Никогда о таком не слышал. Это ты из-за него так плохо выглядишь? Тебе бы хоть волосы причесать. Или опять мымрой пойдешь на отбор?
В этот раз идти мымрой не хотелось. Когда еще будет возможность походить в императорских бриллиантах и рубинах? Молча положила плед на кровать и подошла к одному из сундуков предвкушая взять в руки великолепный наряд.
Я всегда любила красиво одеваться и сейчас мысль о красивом платье буквально заставила меня улыбнуться. Чувство трепетного предвкушения окрыляло. Руки приятно подрагивали, открывая крышку дорожного сундука и прикасаясь к гладкой ткани алого платья. Вот только трепет сменился разочарованием в тот момент, когда я это платье достала. И расстроил меня не старомодный фасон, который при дворе еще до моего появления стеснялись надевать. Этот момент я с легкостью могла бы обыграть. Платье было испорчено. Ядовитые разводы украшали пышный подол, несколько камней было вырвано из лифа, пуговицы на спине оторваны.
— Не понимаю, - удивилась я. - Кто здесь был?
— Это не я! - заявил Бухтенвиль.
Я представила, как он отрывает пуговицы и выковыривает камни из корсета. Зрелище получилось забавным.
— Кто-то здесь был, пока меня не было?
— Нет.
— А когда я спала?
— Горничная. Мы с этим, - черепаха кивнула на кокон, - спрятались. Нас никто не видел.
Ну, хоть это радует. А вот то, что у меня не осталось ни одного платья, туфель и даже украшения. Было испорчено абсолютно все!
— Ты можешь пожаловаться, - осторожно предложил Бухтенвиль.
— Пожаловаться?
— Это запрещено правилами.
— И кому ты предлагаешь жаловаться? Королю?
— И тревожить его Величество из-за тряпок?! Он король! Он вершит судьбы!
— Угу. Судьбы вершит. Как же. - теперь уже я ворчала, вспоминая разговор короля с советниками.
— За отбор и благополучие участниц отвечает распорядитель!
— Ей я точно жаловаться не пойду.
— Пойдешь на отбор в рванине?! Это безумие!
Черепаха начала раздраженно мотать каменной головой в разные стороны, а я старалась придумать, как выкрутиться. Изображать из себя нищую монашку теперь я точно не собиралась. В руке вдруг появилась булочка, а в голове созрел коварный план. Это они еще не знают, с кем связались.
Обитель св. Ифи
Тем временем в монастыре святой Ифтарии
Леди не было в монастыре почти двое суток. За это время настоятельница получила два послания. В первом ей сообщали о том, что ее воспитанница благополучно прибыла во дворец и допущена к отбору. И через несколько часов пришло второе послание, в котором настоятельнице в приказном тоне велели быть в портальной комнате ровно в полдень, чтоб встретить исключенную участницу отбора. Настоятельница была женщиной холодной и безэмоциональной. Но новость о возвращении Леди ее искренне порадов. Без Леди монастырь будто потерял кусочек жизни. Послушницы и монахини больше не шушукались по коридорам, обсуждая какую-нибудь выходку женщины. Наги расслабились. Всего два дня прошло, а они уже шастали в детское крыло как к себе домой, не опасаясь последствий. Настоятельница пыталась повлиять на шари, на охрану, но капитан и его заместитель были куплены, и слова настоятельницы растворялись в воздухе. Как разрешить эту ситуацию, монахиня не знала. Она написала королю прошение о замене охраны, но понимала, что это временная мера. Уже через несколько дней шари вернутся в детское крыло, а кто-нибудь из новой охраны станет богаче. Поэтому новость о скором возвращении Леди дарила еще и надежду на то, что проблема с детьми скоро разрешиться.