Вот как она собирается рожать детей, когда она поклялась отдать свой резерв, здоровье и жизнь во имя короля?! Я смотрела, слушала, наблюдала за каменным лицом не короля, а настоящего тирана! Он же все понимал! Почему он их не остановил?! Почему принял безумные жертвы?! Это же… Да это почти самоубийство! Ну ладно они, курицы безвольные! Хотя, зачем я обижаю куриц? Хорошая же птица.
Участницы отбора произносили клятвы, и отходили в сторону. После того, как пропадала золотая печать, интерес короля к девушкам заканчивался и он больше на них не смотрел. Стало обидно и за них, и за себя.
― С вами все хорошо? – спросил старик, кгда мы остались одни.
У меня было не все хорошо. Но я этого не сказала.
― Все в порядке, - чуть присела в знак уважения, как это делали нагини. – Спасибо за беспокойство.
― Вам будет сложно перебить их ставки, - задумчиво произнес старик. – Примите поражение с достоинством. Настоятельница монастыря уже оповещена о вашем возвращении.
― Даже не знаю, как вас благодарить за заботу!
― Не стоит, дитя. Вы пустышка. Пустышке не место в доме Мардаров. Даже ваш чудесный наряд не способен этого исправить.
Вот старый змей ж явно хотел оскорбить, но я засияла от гордости. Платье и правда, получилось шикарным. В лучших традициях старого доброго Голливуда: черный шелк, струящийся по фигуре, наглухо закрытое декольте и вызывающе голая спина.
― Наложница номер тридцать семь!
Я вздохнула, давя в себе острое желание поскандалить и вошла в арку. Арка оказалась порталом. К счастью, переход был коротким, и мне не пришлось выплевывать содержимое желудка на мраморный пол. Было бы очень некрасиво.
Я сделала несколько шагов вперед, с удовольствием наблюдая, как вытягивается лицо короля. Он не смог сдержать эмоций: змеиный капюшон распахнулся, рот открылся, корпус мирата наклонился вперед, как будто он хотел рассмотреть меня ближе.
Я встала так, чтобы распорядительница не мешала смотреть в глаза его Величества. Тиран взгляд не отводил. По спине побежали мурашки, а факт общей тайны придал ситуации пикантность.
Распорядительницу мое поведение возмутило, но сделать шаг в сторону ей мешал протокол мероприятия. Падать на колени тоже не стала. Только сделала плавный рверанс и тут же выпрямилась, с удовольствием наблюдая, как вытягиваются лица остальных участников мероприятия.
Распорядительница быстро сориентировалась в ситуации и сделала вид, что все идет как надо. Устраивать скандал здесь было глупо. Устраивать скандал с той, кого уже исключили, еще глупее.
― Наложница номер тридцать семь, что вы готовы дать королю? – спросила она.
― Совет! – громко ответила я и зачем-то улыбнулась.
― Какой совет? – растерялась мирата.
― Бесплатный!
Первый раз в жизни я слышала такую оглушительную тишину. И только губы короля расползлись в хищной улыбке.
― Я принимаю ваш совет, Леди!
В воздухе вспыхнула золотая метка.
― Мудрое решение, ваше Величество!
Обитель св. Ифи
Тем временем в обители святой Ифи
Гвардеец в черной форме воровато осмотрелся, убедился, что его никто не видит и вошел в портальную комнату. Одной рукой он неуклюже прижимал к груди спящего ребенка, во второй руке сжимал портальный камень.
О том, что ребенок проснется, мужчина не беспокоился. Несколько часов назад, в молочную кашу, которой кормили детей, он подлил вытяжку из сонной травы. Проспать девочка должна была еще как минимум два часа. Если, конечно, он правильно рассчитал дозировку.
Мужчина активировал портал, и сделал шаг вперед. Насколько далеко находится от обители заказчик, гвардеец не знал. На всякий случай, зажмурился, чтобы после перехода не так сильно мутило. Не хотелось ему предстать перед великим нагом в неприглядном свете.
Шари аль' Бадрах ждал свою добычу в долине, недалеко от монастыря. Этого расстояния было достаточно, чтобы никто не заподозрил его в похищении ребенка, и в то же время, такой короткий скачок, не должен был отразиться на здоровье ребенка. Официально аль' Бадрах еще вчера вернулся в свою резиденцию на Шаратоне.
― Почему так долго? – спросил шари у слуги, который только что закончил устанавливать портальные камни на поляне.
― Он будет через минуту, - пообещал слуга и сделал два шага назад.
Ровно через шестьдесят секунд камни задрожали, шари хвостом почувствовал вибрацию, между двух камней появился высокий лопоухий мужчина, прижимающий к груди ребенка. Шари тут же почувствовал тонкий запах младенца и обо всем на свете забыл. Слуга, глядя на господина, улыбнулся. Ему редко удавалось увидеть этого говнюка довольным.