― Настоятельница монастыря уже оповещена о вашем возвращении. А компенсация, определенная королем за причененные неудобства останется в доме Мардаров. Как штраф, за неподобающее поведение на отборе.
― Надеюсь, все выбывшие участницы получат достойную компенсацию и дом Мардаров не разорится.
Мирата побледнела, ее капюшон сжался. Кажется, в этот раз я переборщила с улыбкой. Продолжать беседу не стала, сделала шаг в арку и оказалась в уже знакомой комнате. Из-под кровати высунулась голова Бухтенвиля. Даже с отсутствующей мимикой монстр умудрился выглядеть растеряно, и даже немного испугано.
― Они забрали твои сундуки. – почти шепотом сказала статуя. - Я только ребенка спрятать успел. И это… - змеиная голова снова спряталась под кровать, а потом вытолкнула оттуда мою сумку.
― А паразит где?
― В сумке.
Брови удивленно поднялись. В сумке действительно лежал кокон. Как он туда поместился, осталось загадкой.
― Она еще маленькая. Ей нельзя одной.
― Отлично. Теперь у меня на попечении каменная черепаха со странной головой, магический паразит и тиран.
― Короля зовут Тиран. И Юна не паразит! Она маленькая и ей страшно! А ты демон бессердечный! Тебя вон выгнали! Мне опять на фонтан! А кто о ней позаботиться?!
Черепаха встала на задние лапы и попыталась махать передними в стиле итальянской домохозяйки. Но сделать это качественно не позволили центр тяжести и конструкция статуи. Через секунду Бухтенвиль завалился на спину а начал смешно болтать лапами, пытаясь перевернуться.
― Ты такой нервный, - подошла к нему, - витаминов в рационе не хватает?
― А ты какая-то слишком спокойная для той, кого с позором выгнали с отбора!
― Что ж вам всем мой позор покоя не дает? - присела и помогла статуе перевернуться. – Если бы меня выгнали, то я бы сейчас дома была, а не с тобой светские беседы вела.
Бухтенвиль перевернулся и замер. Всетаки мне нужно было больше магической практики, чтобы не создавать таких токсичных существ.
― Ты остаешься?
― Я остаюсь. Пока остаюсь.
― Но они забрали все твои вещи!
― Угу. Представляешь, как завтра утром все удивятся?
Бухтенвиль удивленно открыл рот, а я села в кресло.
― А ты зачем прятал сумку, если был уверен, что меня выгнали.
― Я надеялся…
Я не стала уточнять, на что надеялось это существо. И так было понятно, попробовав жизнь, он не хотел ее терять. Наверно, надо будет что-то придумать, чтобы не возвращать его на фонтан. Еще и этот паразит. Тоже нужно что-то думать.
― Ты расстроена? – черепаха перевернула сумку и попробовала достать оттуда кокон.
― Озадачена.
― Он тебе совсем не нравится?
― Если ты про короля, то у нас с ним чисто деловые отношения.
― Королева Ерита тоже так говорила, - сказал Бухтенвиль. – А потом они с королем Самисом полюбили друг друга.
Я нчего не ответила. В любовь женщины и мирата я не верила. Слишком разными мы были. Межрассовые браки в этом мире не возбранялись, иногда даже поощрялись, но что-то мне подсказывало, что этот мир еще не готов к моим потомкам.
Желудок сжался от голода. Кормить обедом выбывшую участницу никто не спешил.
Тиран
Храм святого Ифтария встретил Тирана оглушительной тишиной. Впервые за десять лет ему он пришел сюда не с просьбой, а с блгодарностью. После того, как демоница предложила королю в качестве дара совет, он был уверен в том, что она в его жизни появилась благодаря божественной воле. Правда, что с этим делать дальше, Тиран не знал. Но очень хотел, чтобы восстановление источника заняло как можно больше времени.
Глава 16.
Тиран
В одиночестве король остался глубокой ночью, в своем кабинете, когда выгнал трех советников, мешавших ему работать. После службы в храме Тиран провел собрание с министрами, изучил документы, пришедшие из казначейства, ужаснулся состоянию полей и пастбищ. С юных лет Тирана учили, что от короля зависит не только благополучие королевства, но и его фактическое существование. Существование всего народа. Каждого мирата. Каждого, кто родился на этой территории. Он никогда не подвергал сомнению этот факт. И почему-то верил, что если умрет король, то мираты просто пропадут. Растворяться как утренняя роса под солнцем. Эта детская фантазия защищала психику ребенка. Позволяла снизить тяжесть ответственности с будущего короля. Испарившаяся роса выглядела не так страшно, даже в какой-то степени романтично. Теряя силы и приближаясь к краю смерти, Тиран продолжал верить в то, что мираты просто испарятся. Реальность оказалась гораздо страшнее фантазий.