Сначала начались проблемы с водой: упал уровень рек и озер, дожди бывали все реже, хранилища и колодцы постепенно пересыхали. Грунтовые воды потеряли свою ценность. Сначала перестали утолять жажду, а потом и вовсе стали пристанищем для болезней и от их использования пришлось отказаться.
Чтобы хоть как-то экономить ценный ресурс, перестали запускать городские фонтаны. Включали только те, что находились в центре города, и то, только по особым случаям. Сократили полив декоративных растений, ввели квоты для ряда гильдий. Несмотря на все усилия, ситуация с каждым голом продолжала ухудшаться. Проблемы с водой отразились на урожае. Амбары уже несколько лет не заполнялись доверху, падеж скота стал обычным делом. Охотники жаловались на то, что зверь уходит. Упала рождаемость, постепенно увеличивалась смертность. Пока эта разница была едва заметна, но только пока.
Мираты старались покинуть окраины королевства, откуда магия уже ушла и поселиться ближе к столице, где ее было чуть больше. Но из-за высокой плотности населения, ее все равно на всех не хватало, а тело короля уже не могло пропустить через себя столько силы, сколько было необходимо.
Скученность неизбежно приводила к сезонным эпидемиям, но лекари не справлялись. Чуть лучше чувствовали себя люди, живущие в королевстве. Они не так резко чувствовали магический голод как мираты и могли справляться с катастрофой, но и их относительное благополучие было временным.
Читая отчеты, Тиран не замечал, как его капюшон то расправляется, то сжимается от ужаса. Он был похож на человека, который вдруг осознал последствия своих неправильных решений. И прямо как этот человек, король начал составлять беспорядочный план действий, в надежде исправить ситуацию как можно скорее. И с ужасом понимал, что на это требуется время. Много времени. То, что разрушалось годами, восстановить за несколько дней просто не получится.
Из-за стола он поднялся глубокой ночью. Единственное, что заставило его это сделать – договор с женщиной. Она обещала навещать его каждый вечер и проверять, как идет восстановление. Охрана, увидевшая короля выходящего из кабинета, бесшумно пошла за правителем.
Тиран шел быстро, погрузившись в свои мысли. Он чувствовал вину за все, что произошло. За то, что не смог найти в себе силы и мудрости это исправить или не допустить. Но не понимал, где просчитался. В какой момент произошла катастрофа. Ведь сначала, все шло хорошо.
― Не беспокоить, - не оборачиваясь, приказал король, когда охрана открыла дверь спальни.
В комнате было пусто. Двери закрылись за спиной мирата и он почувствовал разочарование от того, что женщины в спальне не было. Хотел выйти и отправить кого-нибудь на поиски участницы номер тридцать семь. Не успел. Сначала послышался шорох где-то в районе окна, и из-за шторы осторожно вышла женщина.
У Тирана перехватило дыхание. Он и в Золотом зале восхитился ее статью и благородной сексуальностью, но сейчас, в полумраке комнаты, в ней появилось что-то новое, таинственное, доступное только ему одному. И тут же, вместе с женщиной, появилась надежда. Надежда на то, что он все исправит.
― Я заставил вас ждать?
― Надеюсь, у вас были на это веские причины, ваше Величество, - она говорила тихо. Так, чтобы никто посторонний не услышал, и это как будто связывало их еще сильнее.
― Я как-то могу загладить свою вину?
― Можете накормить меня ужином. Вы знали, что претенденток на ваш суповой набор не кормят?
Тиран не знал, что такое «суповой набор», да и слово «суп» слышал впервые, но побоялся показаться невеждой и поспешил сменить тему разговора.
― Почему вы в том же наряде? Платье вам очень идет, но я полагал, что вы порадуете меня чем-нибудь новым.
― Я бы порадовала вас, чем нибудь менее вызывающим, ваше Величество. Но боюсь, что в ближайшее время это платье вы будете видеть ежедневно.
Она не меняла ни тон, ни тембр голоса, но мират почувствовал упрек в ее словах.
― Это какой-то ритуал?
― Это ваши придворные.
― Объясните?
― Ваши подданные решила убрать меня с отбора, и все мои вещи были отправлены в обитель святой Ифтарии ранним утром. Так что, мне просто не во что переодеться.
― Но… - он растерянно моргнул.
― Не переживайте, ваша Величество! Моя компенсация за причиненные неудобства осталась в доме Мардаров. Я неподобающе себя вела.