Монахиня не была опытна в дворцовых интригах, но у нее хватало знаний, чтобы понять: где-то ее обманывают. Мираты никогда не оставляли участниц отбора «погостить». Как только метка пропадала с тела претендентки, она или возвращалась домой, или занимала законное место рядом с королем. Опираясь на эти знания, женщина сделала вывод, что ее подопечная или еще носит на своем теле божественную метку отбора, или произошло что-то ужасное, что мираты пытаются скрыть.
Положив письмо перед собой, с помощью прямоугольного артефакта, она сделала несколько копий послания: для себя, для императора и для достопочтенного шари Дайсая, который хоть и числился мелким чином в тайной канцелярии императора, но власть порой имел большую, чем его начальники.
Разобраться с письмами до конца настоятельница не успела. Когда она взяла в руки перо, чтобы обратиться к императору, в кабинет без стука вбежала мадам Тири. От бега ее лицо раскраснелось, а дыхание так сильно сбилось, что сразу сказать, зачем прибежала, женщина не смога. Ей понадобилось время, чтобы голос вернулся.
― Опять кого-то похитили? ― спросила настоятельница.
В этот раз в голосе не звучало тревоги, потому что за последние два дня достопочтенные шари семь раз пытались пробраться в детские спальни. И каждый раз их ждал сюрприз. Одних змеев било током, стоило приблизиться к малышке Михале. При этом зрелище трясущегося в конвульсиях нага девочку безумно радовало и она громко смеялась, глядя как корчатся несостоявшиеся злодеи. Адали рассыпалась словно статуя, песчаная статуя, стоило постороннему взять ее на руки, а потом возвращались в свою колыбель. Хуже всего чувствовали себя похитители рыжеволосой Вьюны: они теряли сознание, прикасаясь к ребенку.
Сначала мать настоятельница думала, что леди защитила только своих воспитанниц. Но и за это она было благодарна. Но потом подобные происшествия начали случаться и в других группах. Слухи о чудесной защите обители быстро начали распространяться по окрестностям, и настоятельница уже получила несколько писем от уважаемых семей, с просьбой взять в монастырь на обучение их дочерей.
― Нет, ― наконец-то смогла говорить женщина. ― Хуже. Вам срочно нужно это увидеть!
Рената
Этой ночью я осталась в спальне короля.
― Инфанты считают, что мне не стоит уделять тебе слишком много внимания, ― сказал Тиран, когда вернулся в комнату.
― Не могу с ними не согласиться.
К этому времени я уже спряталась под одеялом, но уснуть не смогла. Прислушивалась к шорохам в коридоре, и каждую минуту была готова спрыгнуть под кровать.
Мират, не раздеваясь, лег на край кровати и положил руки за голову.
― Почему она хотела меня убить?
― Одна из служанок рассказала о нашем общем обеде.
― Конкуренция.
― Такого больше не повториться, ― он повернулся на бок и впился в меня взглядом.
За эти пару дней король сильно изменился. Рубашка, надетая на него, явно стала мала, глаза поменяли цвет, стали ярко-желтыми, а взгляд…. Такой взгляд появлялся у людей после долгих лет тяжелых испытаний. Конечно, десять лет борьбы со смертью не шутки, но все равно эта перемена стала для меня неожиданной.
― Что произошло на первом отборе? ― вдруг спросила я.
― Ты должна научиться правильно формулировать вопросы. Что ты хочешь узнать?
― Почему ты не нашел пару тогда?
― Я нашел. Ее звали Анита. Дочь покойного Мракта. Магия выбрала ее, и почти год мы были счастливы.
Слышать о неизвестной Аните и счастье короля было неожиданно неприятно. Давно забытое чувство ревности оказалось очень неприятным. Но я напомнила себе, что совсем скоро вернусь в монастырь. А его история… Что-то мне подсказывало, что жизнь целого королевства чуть не оборвалась именно из-за этого отбора.
― Что с ней случилось?
― Она сказала, что я ошибся, ― признался король. ― Ты знаешь, как создают пары мираты?
― Магия?
― У нагов появляются брачные метки, раваны понимают, что встретили пару по взгляду, льваям не нужна парность, их союзы скованны снегом. А вот мираты, почти как люди.
― Люди создают семьи по любви или по расчету, никакой магии.
― Мы тоже ориентируемся на то, что вы называете любовью. Сначала появляется симпатия, потом она перерастает в желание, а потом магия решает, заключать союз или убить интерес двух. Аниту я любил. И мне казалось, что она тоже любит. А потом она пришла ко мне и сказала, что ее любовь прошла и я ошибся.