― Ваше Величество! Мой король! Я причинила вам много боли своим уходом. Но, это был единственный шанс сохранить жизнь нашего сына.
Из глаз змеи потекли слезы. Я не могла понять, говорит она правду, или врет.
― Если Ильд мой сын, ― сказал Тиран, ― он пройдет испытание источником!
― Но он еще мал! ― испуганно произнесла мирата. И в искренности этой эмоции я уже не сомневалась.
Тиран
Появление Аниты пробудила в короле какие-то новые, до этого момента неизвестные ему чувства: ненависть и призрение. Он видел ее насквозь. Он не мог сам себе объяснить, как это происходило, но все эмоции и мотивы мираты были как на ладони. Она врала, манипулировала и точно его не любила. Она хотел вернуть власть, от которой сама отказалась, но он не понимал ее мотивов.
Единственное, что мешало ее сраза отдать Инфантам ― ребенок. Тиран не видел в нем ни единого внешнего с собой сходства, ни единой похожей на Мардаров черты, но зато видел отголоски магии, знакомые по оттенкам и вибрациям с его отцом.
― Мардары проходят испытание источником до того, как начинают ходить. Если это мой сын, источники Ифтария его примут.
― Но закон запрещает без согласия матери про…
― Закон обязывает меня убедиться в правдивости твоих слов! Испытание пройдет сегодня ночью. Вы с Ильдом останетесь во дворце. В качестве моих гостей.
― Я твоя королева! ― в голосе Аниты наконец-то прорезались истинные чувства.
― Была, ― спокойно ответил Тиран. ― От права на пару ты отказалась. Если Ильд мой сын, он займет свое законное место.
Сдержать улыбку Амина не смогла. Тиран почувствовал волну новых эмоций. Только теперь они принадлежали не мирате, а его леди. Ему очень хотелось взять ее за руку и сказать, что все будет хорошо, успокоить, рассказать наконец-то о своих чувствах. Но ни места, ни время, были неподходящими.
― Я буду покорна судьбе, ― заверила Анита.
В этот момент в обители вспыхнула золотая печать. Тиран и Рената синхронно подняли глаза. Источник короля был полностью восстановлен. Контракт между женщиной и королем завершен. В следующую секунду Тиран увидел, как его жена растворилась в воздухе. Он пытался это остановить и не видел ликующей улыбки мираты.
Глава 28.
Обитель святой Ифтарии
Уже второй раз подряд в кроватке одной из воспитанниц нашли одеяло из императорского дворца. Девочка была укрыта стеганой тканью с золотой вышивкой и императорским гербом. Одеяло было чуть больше кроватки, и откуда оно здесь взялось, никто не знал.
Настоятельница стояла рядом с кроваткой вместе с няньками. Девушки клялись, что посторонних в спальне не было. По крайней мере, без сознания никого не находили, с криками никто не выбегал, и смеха Леди, который раздавался каждый раз, как кто-то пытался похитить ребенка, никто не слышал.
Настоятельница была растеряна и не знала, как поступить. Нужно было написать во дворец. Но, если это кто-то из высокопоставленных нагов, проникает в обитель без ее ведома, неплохо было бы узнать кто этот неизвестный, чтобы не вызвать императорский гнев на свой дом. А если… Рисковать ребенком она тоже не хотела.
― Сообщи всем, что с этого дня в детских должны постоянно находиться не меньше двух монахинь. Сон в ночное время запрещен.
Она еще хотела что-то добавить, но в спальню ворвался стражник. Перепуганный мужчина, в застиранном мундире и сбившемся на затылок берете.
― У нас в портальной комнате амразары!
― Заблокировать детские! Собрать нагов!
Няньки испуганно переглянулись и бросились к защитным артефактам. Настоятельница, пряча собственный страх, вышла в коридор за мужчиной. Она понятия не имела, что делать, но уверенно шла в сторону портальной комнаты. Через несколько минут ее догнал мэй Шайра. Наг быстро поравнялся с настоятельницей и прошипел:
― Вам нужно спрятаться.
― Вам нужно двигаться быстрее, капитан. Амразары могут вырваться.
Новость о монстрах, проникших в монастырь через портальную комнату, разнеслась в считанные минуты. Обитель погрузилась в хаос. Даже самые дальние комнаты и молельные были заперты, послушницы возносили свои молитвы Ифтарии и просили о защите. Самые отважные, на богиню надеялись, но свои надежды решили подкрепить подсвечниками и металлическими фигурками святой.