К тому моменту, как настоятельница подошла к дверям комнаты, отряд нагов уже стоял у дверей. Мужчины заняли оборону вдоль сен. Все знали, что люди против амразаров беззащитны.
― Откуда вы знаете, что там монстры? ― спросила настоятельница, взглянув на деревянную дверь. Ничего, кроме скопления нагов, о проникновении в обитель тварей не говорило.
― Так воют только они, ― ответил кто-то из воинов. Кто именно, мать настоятельница не увидела.
В подтверждение ее слов коридор заполнил жуткий, замогильный вой. И тут же прекратился.
― Фу! Фу! Я сказала! ― голос Леди прервал симфонию. ― Плохие собаки!
Наги растерянно переглянулись, мужчины попятились назад, настоятельница бросилась к двери, чтобы открыть комнату. В центре комнаты стояла женщина. Белоснежная сорочка, словно саван, облегала женскую фигуру, рыжие волосы взъерошены, глаза возбужденно сверкали, тонкие пальцы вцепились в шкуру монстров.
― Леди? ― выдохнула настоятельница. ― Как вы добрались?
― Комфортно, ― женщина растянула губы пробуя улыбнуться, но даже капитану Шайра от этой улыбки стало не по себе. ― Вы не будете возражать, если я сначала приведу себя в порядок? И искупаю своих питомцев?
Настоятельница перевела испуганный взгляд на амразаров. Твари огромных размеров тяжело вздохнули у ног леди. Видимо, мысленно они уже смирились с тем, что из монстров полей превратились в ее питомцев.
Рената. Два часа спустя
Волки послушно сидели в корыте с пенной водой, и терпели, пока я пыталась отмыть их от грязи, проверить на наличие блох, почистить зубы и подстричь когти. Хотя, какие к черту блохи в этих полях? Откуда им там было взяться? Но все это я делала только ради того, чтобы не думать о Тиране.
Вот почему, нормальным попаданкам достаются настоящие тираны, которых они перевоспитывают и превращают в нежных кроликов, а мне… Мне вообще никто не достался. Да и черт с ним! Попыталась отогнать от себя образ короля.
― Поболит и перестанет! ― философски заметила я.
Волк осторожно лизнул меня в щеку. Я улыбнулась, но легче не стало. Чувство несправедливой потери оказалось сильнее, чем я думала. Тело вдруг вспомнило теплые объятия змея, его тихое дыхание и всепоглощающее спокойствие.
― У него семья. Ребенок. И вообще, мы не пара. Он змей, я… В общем, Бухтенвиль был прав.
― Ыыыы… ― протянул второй волк и прислонил свой лоб к моему.
― Вам тут понравится. Будем девочек защищать. Поживем тут годик, потом, может, император мне выдаст ключи от особняка. Переберемся. Или здесь останемся. Горы, лес. Знаете, как здесь красиво?
Волки синхронно вздохнули. Я почувствовала дикую усталость и желание просто поспать. Без снов, без испытаний, без Тирана.
******
С момента моего возвращения в обитель прошла неделя. Или больше. Дни слились в одно единое пятно, и я уже не различала грань между сегодня и вчера. Все силы уходили на то, чтобы не думать о Тиране. Днем сделать это было проще. Любая мама знает, что даже один ребенок огромное количество сил. А когда на твоем попечении их дюжина, то дни пролетают незаметно.
А вот вечерами становилось совсем тоскливо. Нет, я не плакала, не ждала его, даже не надеялась на то, что он появится в портальной комнате обители. Я была взрослой девочкой и хорошо знала, что надеяться глупо. У него жена, сын, наследник Мардаров. А мне нужно было взять себя в руки и перетерпеть несколько недель, или месяцев, пока боль и отголоски магической связи не стихнут.
Успокаивала себя еще и тем, что все было не зря. Я спасла целое королевство, а не только десяток сирот от посягательств нагов. Впрочем, мои девочки были даже более ценны, чем мираты. Я осмотрела детскую, залитую солнечным светом, и улыбнулась.
Трое малышей, вцепившись в жесткую шерсть амразара, впервые встали на ножки. Байрон, так я назвала самца, мужественно терпел детские выходки, и осторожно подставлял заднюю лапу под попу младенцев, когда те пытались упасть. Его подруга, Соня, была более изобретательной барышней. Она присматривала за детьми лежа, прикрыв морду тяжелой лапой, и иногда прихватывая длинным хвостом кого-нибудь из малышей, решивших покинуть импровизированную стаю. Дети, к слову, такому обращению с собой были только рады. Большой красивый монстр, которого можно было жмякать за теплые бока, стал их любимой игрушкой.
Надо было признаться, что амразары это немного не то, что на земле было принято считать волками, я поняла только на третьи сутки после возвращения в обитель. Сначала внимание привлекли непропорционально длинные лапы. Потом вызвал сомнения размер хвоста, который в длину был больше тела животного. И вот только в тот момент, когда счастливый лорд, словно лабрадор, полез вылизывать мне лицо, я смогла по достоинству оценить ряд острых зубов. Но бояться уже было поздно.