— Единственное, что может освободить Кэтрин от клятвы, данной в порыве любви к своему брату, это — другая клятва любви. Все просто. Поэтому вы должны сказать, что любите ее.
Лицо Стефана исказилось от боли. Ему казалось, что он падает в бездну. «Я люблю тебя». Даже от самой мысли, что надо произнести эти слова, он едва не задохнулся. Почему это было так сложно?
— Нет, Рамси, я не смогу сказать этого… Отец всегда говорил матери, что любит ее. Она же никогда не произносила слов любви. Я не настолько силен, и не переживу, если не услышу ответного признания.
Стефан немного успокоился, когда внезапно из дверей башни с факелом в руке выбежал паж.
— Сэр Стефан, — сказал он, припав на одно колено, — лорд Марлоу послал меня сообщить, что он согласился от вашего имени на состязание с французским дворянином, который только что прибыл в наш замок. Этот мирный поединок состоится завтра. Сэр Марлоу сказал, чтобы вы приготовились.
— Мирный рыцарский турнир, — пробормотал Стефан, развернув могучие плечи. Это известие явно улучшило его настроение. Внизу, у конюшни, он заметил одного из французов, который направлялся к их лошадям.
— Значит мне надо принять участие в турнире со странствующим рыцарем, чтобы его имя потом воспели в балладах. А я стану героем сказок о храбрости и любви, о чем и напишет менестрель, путешествующий с ними.
Стефан лукаво взглянул на Рамси, в его голове родился план.
— Да, милорд, — ответил паж. — Лорд Марлоу сказал, что сеньор Этьен Дербонэ путешествует в поисках Черного Принца, чтобы свести с ним счеты в рыцарском поединке. Но сеньор хотел бы предварительно потренироваться с вами, на тупых копьях конечно же.
— Не соглашайся на это, Стефан, — посоветовал Рамси. — Я не удивлюсь, если Марлоу задумал таким образам нанести подлый удар.
— Нет, Рамси. Я думаю, надо переговорить с нашим гостем до поединка. И если он на самом деле окажется тем, за кого себя выдает, то мы будем тренироваться. В конце концов, может быть, именно это мне сейчас нужно, — ответил Стефан и посмотрел на пажа.
— А не пригласит ли странствующий рыцарь своих менестрелей, которые напишут песню о моей храброй победе? Песню мелодичную и благородную, от которой растает сердце даже самой непреклонной из девушек.
— Неплохая идея, — усмехнулся Рамси.
— Не тратя лишних слов, скажу, что существует несколько способов добиться женской благосклонности, Рамси, — произнес молодой человек.
Во всяком случае, он об этом молился.
Глава 9
Входите! — ответил Стефан.
Кэтрин медлила. Внутренний голос говорил ей, что она не должна в одиночестве переступать порог его покоев. Но рыцарский турнир состоится очень скоро. И если Стефан предпочтет испытать ее добродетель еще раз, то поединок придется отложить. А это невозможно. Поэтому девушка вошла в комнату и плотно прикрыла за собой дверь. Пройдя еще полдюжины шагов, она остановилась и подняла взгляд. Слова приветствия застыли на ее губах, и руки взметнулись к открытому рту. Стефан стоял посередине комнаты. Он стоял в том виде, в котором Бог создал Адама и Еву. Его нагое мускулистое тело было великолепным.
Зеленые глаза Кэтрин сначала распахнулись от неожиданности, а потом презрительно сузились. Несомненно, он все это задумал нарочно, и проклятья уже готовы были обрушиться на его голову. Но глаза девушки скользили по его восхитительно усмехающимся губам, широкой крепкой груди и, минуя плоскость живота, опустились к…
— О, Боже! — пробормотала она и кинулась к двери, оставив свои проклятья для следующего раза.
— Джеффри! — приказал Стефан, указывая рукой в направлении беглянки.
Исчезнуть Кэтрин не удалось, коренастый юноша преодолел расстояние до двери раньше ее.
— Не нужно смущаться, миледи, — вызывающе простодушно сказал Джеффри. — Сэр Стефан одевается на рыцарский турнир. И если вы внимательно понаблюдаете, то узнаете пару секретов, необходимых при подготовке к бою.
— Благодарю, но как-нибудь в другой раз. — Кэтрин говорила, глядя на дверь. Ей не хотелось смотреть, как Стефан одевается. Вынужденная отказаться от попытки ускользнуть из комнаты, она стояла спиной к Стефану пытаясь сохранить безразличный вид.
Джеффри вернулся к хозяину и продолжил ритуал одевания, прерванный появлением Кэтрин.
Кэтрин по-прежнему стояла у двери, и воображение рисовало ей прекрасного рыцаря и его оруженосца. Пока Джеффри ухаживал за хозяином, девушка представляла себя на его месте. И это она поднимала гибкие доспехи, которые защитят ноги и колени Стефана. Она надевала мерцающую кольчугу на его крепкие бедра, и тысячи маленьких металлических колец шелестели в ее руках. Видения были настолько живы, что девушка вскрикнула от удовольствия, но тут же испуганно затихла. Не доверяя собственным поступкам, она подошла к двери.