Выбрать главу

Вскоре дверь отворилась и вошла мисс Паккард. Это была уверенная в себе, спокойная, русоволосая пожилая женщина, которая всегда поражала Томми своей невозмутимостью…

— Простите. Вам пришлось меня немного подождать, мистер Берсфорд. Рада видеть вашу супругу!

— Мы знаем, что произошло, — успокоила ее Таппенс.

— Марлен вас предупредила? Мисс Карвей это проделывала уже не один раз. Удивительно, что не бывает никаких последствий!

— Возможно, ее отец был шпагоглотателем, — предположила Таппенс.

— Надо будет это выяснить. Я уже предупредила мисс Фэншоу о вашем приезде, но не уверена, что она осознала этот факт…

— Как ее здоровье?

— Она стала сдавать. Мне показалось, она считает вас детьми, приехавшими на каникулы. Правда, потом она заявила, что вы давно умерли…

— Каково ее самочувствие?

— У нее все чаще пошаливает сердце. Очевидно, она долго не протянет. Считаю своим долгом предупредить вас об этом…

— Мы привезли ей цветы, шоколад, — сообщил Томми.

— Надеюсь, ей понравится, — заявила мисс Паккард, пригласив их следовать за нею.

Когда они шли по коридору, из одной из комнат выскочила маленькая женщина и закричала:

— Хочу какао! Где няня? Дайте мне какао!

Бросившись к ней, сиделка попыталась ее угомонить:

— Вы ведь только что выпили свое какао!! Я принесу вам еще одну чашку!

— Ложь! Я ничего не пила!

Миновав спорящих женщин, мисс Паккард прошла к последней двери. Пригласив Томми и Таппенс войти в комнату, она сказала:

— Вот и мы, мисс Фэншоу. Надеюсь, вы будете рады гостям!

У окна полулежала старая седая леди с морщинистым и капризным лицом.

Увидев Томми, который протянул ей цветы и конфеты, она сердито воскликнула:

— Кого вы привели, мисс Паккард? Мне же нужен электрик или водопроводчик.

Услышав, что это ее племянник, она еще больше вышла из себя.

Недовольство старой леди вызвало и имя Пруденс, которое показалось ей простонародным.

Привыкшая к своему прозвищу, Таппенс все же не считала свое подлинное имя уродливым и неблагозвучным, но спорить с тетушкой Эйдой ей не хотелось.

— Я привезла вам розы, — мягко сказала она.

— Не терплю цветов, они пожирают кислород!

— Я поставлю их в вазу, — предложила мисс Паккард.

— Только попробуйте! Не люблю, когда мною командуют!

Томми засмеялся.

— Вы все такая же боевая, как и прежде, тетушка Эйда!

— Какая я тебе тетя? Мой племянник Вильям погиб на войне. Это спасло его от других неприятностей: он был беспутным малым.

Откинувшись на подушку, старуха попросила мисс Паккард:

— Уведите их отсюда… Я устала…

Оставив розы, Таппенс направилась к двери.

— До свидания, тетя Эйда. Жаль, что вы меня не помните, — пробормотал Томми, направляясь вслед за женщинами.

— Останься! — неожиданно приказала старуха. Я отлично тебя помню. Раньше ты был рыжим. Усаживайся в кресло. Мне приятно поговорить о твоей матери. А вы уходите! — крикнула она Таппенс, которая заглянула в этот момент в комнату.

Оказавшись в кресле, Томми предупредил тетушку о том, что плохо помнит свою мать, умершую сорок лет назад.

Мисс Фэншоу посоветовала ему поскорее жениться, чтобы упорядочить свой быт. Таппенс она явно не хотела признавать, хоть он сообщил, что они женаты свыше тридцати лет и имеют двоих детей, которые тоже уже обзавелись семьями.

Эта информация не возымела никакого действия. Томми вовремя вспомнил совет Таппенс не перечить пожилым людям.

Настроение тетушки сразу же улучшилось.

— Меня раздражают самозванцы, — объяснила она, — недавно сюда явился какой-то тип с саквояжем и заявил, что он помощник доктора Мюррея, который уехал в отпуск. Откуда я знаю, что он сказал правду? Каждый может взять саквояж и назваться врачом! А если пациентка говорит, что не помнит этого доктора, ее тут же объявляют безмозглой старой дурой. А мы все помним! Кстати, почему мне давно не пишет твоя тетя Кэролайн?

Томми пришлось сообщить, что она умерла пятнадцать лет тому назад.

Это известие не огорчило старую леди. Она стала обвинять во всем врачей, которые слишком увлекаются антибиотиками. К тому же, если люди травятся, они получают органы для экспериментов! Хорошо, что мисс Паккард порядочная женщина, которая не будет поощрять таких лекарей.

В это время упомянутая дама просила прощения у Таппенс за свою подопечную.

— Приходится прощать причуды пожилых людей: они иногда кого- то не принимают без всякой на то причины!

— Очевидно, трудно руководить таким заведением? — поинтересовалась Таппенс.

— Я бы этого не сказала. Мы привязаны к людям, за которыми ухаживаем. Они похожи на детей. Конечно, их иногда необходимо подбадривать, терпеть их причуды, но все это не страшно, если проявлять терпение…

В этот момент на лестнице появилась запыхавшаяся молодая женщина. Увидев мисс Паккард, она сообщила:

— Миссис Локетт снова твердит, что она умирает, и требует врача.

— На что она теперь жалуется?

— Говорит, что отравилась грибами, которые ела вчера…

— Это что-то новое! Пойду ее успокою!

Обратившись к миссис Берсфорд, мисс Паккард предложила ей подождать в гостиной.

Это оказалась уютная комната с большим французским окном, выходившим в сад. Здесь была полка с книгами и путеводителями, столик, покрытый журналами, мягкие, удобные кресла.

В гостиной находилась всего одна пожилая дама с седыми, зачесанными назад волосами и розовыми щеками. Она держала в руках стакан с молоком. Увидев Таппенс, она дружески ей улыбнулась и поинтересовалась, в каком качестве она здесь появилась.

— Мы приехали к тетушке моего мужа. Я оставила его наедине с нею, чтобы ее не утомлять.

— Очень мило, что вы так внимательны!

Отпив немного молока, женщина спросила:

— Не хотите ли чего-нибудь выпить? Кофе, например? А может быть, чаю?

— Не беспокойтесь! Мне ничего не надо.

— Не хотите ли молока? Оно сегодня не отравлено.

— Благодарю вас. Мы сейчас уезжаем. Мой муж не будет долго сидеть у мисс Фэншоу.

На лице пожилой дамы появилось странное выражение. Казалось, она смутилась.

— Она довольно деспотична и капризна, — призналась Таппенс.

— Согласна. У меня была такая же тетушка. Но мы все любим мисс Фэншоу. Она весьма интересная собеседница. Так забавно судит о людях!

— Она умеет перемывать косточки!

— Что за язычок! Кстати, меня зовут миссис Ланкастер, — неожиданно представилась женщина.

— А я миссис Берсфорд, — ответила Таппенс. — Вы давно здесь живете?

— Девятый год. Родственники, которые еще живы, уехали. Сейчас они за границей. Я долго болела. У меня никого не осталось. Пришлось приехать сюда. Здесь хорошо. Все так внимательны. Жаль, что не отпускает голова. Иногда у меня там такая неразбериха… Начинаю все путать…

— Сочувствую вам. У каждого свои болезни.

— И бывают иногда очень тяжелые. Тут есть две женщины, которые страдают от артрита. А вот я болей никогда не испытываю!

Появилась девушка в белом халатике с подносом. Она поставила перед Таппенс кофейник, сахарницу и печенье, предложив ей кофе.

Таппенс поблагодарила ее и мисс Паккард, которая не забыла о своей гостье. Когда девушка ушла, миссис Ланкастер заметила:

— Я ведь говорила, что здесь все очень внимательны!

Таппенс попыталась угостить старушку печеньем, но та отказалась.

В комнате воцарилось молчание. Таппенс увидела, что миссис Ланкастер закрыла глаза и, очевидно, вздремнула.

Не желая нарушать ее покой, она сидела молча, дожидаясь Томми. Неожиданно её ошарашила реплика:

— Вы смотрите на камин… Это было ваше несчастное дитя?

Таппенс от неожиданности вздрогнула.

— Какое дитя? — растерянно спросила она.

— Я подумала… Ваше появление здесь… Кто-то должен был приехать… Оно там, за камином…

Все это миссис Ланкастер проговорила шепотом. Казалось, она чего-то опасалась.

...