– А... откуда ты знаешь?
Освальд в растерянности захлопал глазами, и враз стал похож на фокусника, у которого… Какой конфуз! Из шляпы вместо кролика высунул пасть крокодил.
– О, поверь, мы с ней отлично знакомы! – с сарказмом пояснила я, вспоминая и разговор в кафе, и рыжую макушку, потом зафиксированную видеокамерами у моей квартиры.
Ага! Наглая, хитрая стерва, а Освальд вдруг решил нацепить на нее святой нимб.
– Знаешь, не такая уж она и искренняя, – усмехнулась я. – Впрочем, вряд ли ты мне поверишь. А теперь прости, но мне некогда. Хочу поскорее поставить цветы в вазу.
Бывший презрительно поджал губы и, пробормотав что-то нелицеприятное, наконец отключился. Комната погрузилась в тишину, и теперь ничто не мешало мне все обдумать.
Конечно, номер личного вирта Картера не стал для меня неожиданностью. Я всегда предполагала, что он человек, умеющий держать свое слово, и теперь в этом убедилась. А вот цветы стали приятным бонусом. Я снова полюбовалась красивым букетом.
Что же касается Освальда… тут, пожалуй, нет ничего нового, кроме информации о журналистке. Она меня встревожила. С одной такой Терезой я, конечно же, легко смогу справиться, но что произойдет, если меня обвинят в убийстве? Тогда, уверена, сотни таких, как Мэйн, штурмом возьмут эту квартиру. Я невольно поежилась и бросила взгляд в окно на посадочную площадку, но та по-прежнему оставалась пустой. Пока мне явно везет, но так не может продолжаться бесконечно. Значит, нужно побыстрее разобраться с ложными обвинениями!
Но последняя жизнеутверждающая мысль точно умерла бы в мучительных конвульсиях, если б я только знала наперед, какие еще испытания уготовила мне судьба.
Глава 6
К следующему визиту в Управление полиции пришлось готовиться с особенной тщательностью. Весь день перед этим я пыталась подобрать аргументы, которые бы свидетельствовали в пользу моей невиновности. К сожалению, таковых набралось не так уж и много, но я не отчаивалась, планируя привлечь к делу одного из лучших адвокатов Лондона. Правда, его услуги стоили недешево и съедали последние сбережения. Но, с другой стороны, сберечь свободу и честное имя казалось важнее, чем сохранить кругленькую сумму на банковском счету.
Кроме того, в тот же день меня ожидала встреча с Лучиелли. Но на этот раз не в Управлении полиции, а в моей квартире. Да и вышла она слишком короткой и неприятной для обеих сторон.
Началось все с того, что голограмма этого скользкого типа возникла посреди моей гостиной.
– Леди Александра…. позвольте вас называть именно так, – улыбнулся он, но это вышло у Лучиелли как-то совершенно неискренне: – Думаю, у вас было время оценить все риски и опасности, связанные с вашим обвинением.
Я вздохнула. Конечно, тут и дураку ясно, насколько все серьезно.
– Так вы согласны отдать инфокристал?
И тем не менее нужно тянуть время.
– Знаете… я еще ничего не решила…
– Жаль… очень жаль… но я по-прежнему надеюсь на ваше благоразумие, – любезно ответил Лучиелли, однако лицо его при этом помрачнело: – Сообщите мне, как только надумаете его вернуть, – закончил он уже без улыбки.
И его проекция истаяла в воздухе, а я наконец смогла облегченно выдохнуть. Лучиелли совершенно не внушал доверия и казался похож на удава, который медленно обвивался вокруг моей шеи. Черт, боюсь, когда-нибудь его захват станет смертельным, а пока этого еще не произошло, нужно поскорей встретиться с адвокатом. Надеюсь, он поможет снять с меня все эти ложные обвинения.
Я собиралась в адвокатскую контору в совершенно противоречивых чувствах: надежда на помощь боролась во мне с тревогой и страхом. Ведь после разговора в полиции и взлома охранной системы квартиры я уже нигде не чувствовала себя в полной безопасности. Какой-то неведомый враг неустанно охотился за мной, загоняя в свои силки.
Вот и на этот раз стоило переступить порог квартиры и сделать всего несколько шагов к машине, как ход событий, повинуясь злой воле чужака, вновь сделал резкий поворот.
Неожиданно я почувствовал мгновенный укол боли где-то в районе лопаток, и тотчас перед глазами все странно поплыло, будто кто-то большой и сильный встряхнул весь мир. Дрожащей от слабости рукой я попыталась дотянуться до дверной ручки, но пошатнулась. Последнее, что запомнилось, как навстречу мне несется серый асфальт посадочной площадки.