Когда я очнулась, голова раскалывалась от боли, все предметы плыли и двоились, но мне все же удалось сфокусировать взгляд на... мужской руке, лежащая на светло-серой обивке автомобильного сидения. По сравнению с моей изящной ладошкой, она казалась грубо вытесанной из камня заготовкой. Ох, как же легко было сейчас представить, как такая рука ломает мне палец за пальцем.
Я громко сглотнула и в оцепенении подняла взгляд выше, ожидая увидеть нечто зверское в облике преступника, но передо мной предстало вполне обычное лицо, несколько простоватое, с россыпью мелких веснушек, так не соответствующих образу злодея.
– О, очнулась! – пробасил незнакомец.
И мне тут же захотелось заткнуть уши. Его голос загудел в голове колокольным звоном.
Похититель видимо заметил мое состояние и с неодобрением продолжил:
– Ну и хлипкий же вы народец – художники! А мы ведь использовали…
– Дэвид, закрой рот! – раздалось откуда-то спереди от второго мужчины.
Я перевела взгляд на него. Широкие плечи и коротко стриженный затылок – вот и все, что удалось рассмотреть. Незнакомец сидел за рулем и внимательно следил за дорогой, поскольку вел машину явно самостоятельно без помощи САУ.
Затем я постаралась незаметно выглянуть в окно в надежде определить, где именно мы сейчас летим. Но все небоскребы Лондона на этом уровне были так похожи, а город так огромен, что затея провалилась. Единственное, что я отметила за время поездки, это мастерство водителя. Под его управлением автомобиль на огромной скорости так легко перескакивал с одной воздушной трассы на другую и так точно вписывался в повороты, что говорило о немалом водительском опыте.
До последнего я пыталась не отчаиваться из-за ситуации, в которой оказалась, ведь прекрасно понимала: сейчас могут помочь лишь собранность и спокойствие. Но как же тяжело было их показывать хотя бы внешне, пока меня выталкивали из машины на каком-то складе, а затем куда-то вели темными пустыми коридорами.
Небольшая мрачная комнатушка, где я в конце концов оказалась, тоже не внушала надежды. Глядя на голые серые стены, поневоле закрадывалась мысль: «А выйду ли я отсюда живой?». Уверенности не добавил и абсолютно черный экран вирта. Наверное, где-то в здании работала глушилка.
Несмотря на все это, высокого, элегантно одетого незнакомца мне удалось встретить внешне почти абсолютно спокойно. Симпатичный, впрочем, как и большинство землян, использующих программы по коррекции внешности, подтянутый, но вот взгляд… холодный, пронизывающий… От него захотелось сбежать как можно дальше… примерно на другой конец Вселенной.
– Леди Беннет, – голос незнакомца зазвенел сталью, – у вас есть вещь, которая мне нужна.
И я поняла: речь идет о инфокристалле. Ведь вся эта история с самого начала крутилась вокруг него.
Но что же тогда делать? Признаться в его отсутствии? Боюсь, в таком случае ничем хорошим для меня это не закончится! Тогда остается только блефовать и тянуть время в надежде, что в полиции наконец сообразят: их единственная подозреваемая бесследно исчезла, и теперь ее нужно срочно разыскать. Соберись, Алекс, ты должна выкрутиться! И пусть в тот момент мое сердце колотилось, как у зажатой в когтях у кота мыши, но я начала свою игру.
– Да, возможно у меня есть то, что в прошлом принадлежало Хопкинсу.
Я даже не соврала: сенатор ведь и в самом деле оставил мне в наследство альбом с рисунками.
– Где же он?
От его взгляда по комнате словно закружила поземка. Нет, правду ни в коем случае говорить нельзя.
– В надежном, но, главное, – я заставила себя растянуть ставшие вдруг такими непослушными губы, - тайном месте.
Незнакомец прищурился.
– А вы не так глупы, как я думал, – и как-то криво ухмыльнулся.
– Мне нужны гарантии, что вы отпустите меня, – я решительно посмотрела на него: – Ну а в том случае, если вам вдруг придет в голову выбить из меня признание силой, то, к вашему сведению, информация, записанная на кристалле, уже направлена на несколько новостных каналов, и если я вовремя ее не отзову, быстро станет достоянием гласности.