Журналистка очень внимательно выслушала мое признание, и только когда я замолчала, все-таки не выдержала:
– Ну и вляпалась же ты, милочка! – а затем внезапно схватила меня за руку: - Слушай, зато какой может получиться сюжет для передачи! Да что я говорю, это же будет настоящая бомба! – она мечтательно закатила глаза.
Да... которая легко сметет своим взрывом и мою жизнь, но разве Терезе Мэйн есть до этого хоть какое-то дело?! Вон развалилась себе спокойно на водительском сидении и напевает какой-то веселенький мотивчик. Я вздохнула. А у меня внутри лишь чувство опустошенности и усталость.
– Беннет! Ну ты что?! Оглохла?! – по-видимому, не в первый раз окликнула меня Мэйн: – Я спрашиваю, где тебя высадить?!
А и в самом деле где?! Я задумалась. Дома? Нет, нельзя. Там станут искать в первую очередь. В Управлении полиции? Так ведь для них леди Беннет – подозреваемая в убийстве номер один.
– Чего молчишь?! – нетерпеливо рявкнула журналистка.
Ну, конечно, получила желаемое, а теперь спешит поскорее избавиться от опасной пассажирки.
– Остановлюсь-ка я у торгового центра, – тут же задумчиво пробормотала Тереза, но ввести координаты нового маршрута в программу так и не успела.
Неожиданно наш автомобиль сильно тряхнуло, словно только что кто-то огромным кулаком огрел его по кузову.
- Какого черта?! – выругалась Мэйн, включая экран заднего вида.
Мое сердце учащенно забилось от открывшегося зрелища. Над нами возвышалась темная громадина чужой машины и готовилась нанести следующий удар.
– Да что он совсем с ума сошел?! – возмущенно воскликнула Тереза, глядя на то место, где за темным стеклом наверняка находился водитель: – Глаза разуй! – и погрозила неизвестному кулаком.
Только я уже знала: все ее крики напрасны, и это не просто случайность. Нет, нас целенаправленно пытались заставить совершить посадку. Впрочем, на этот раз мысли о преследователях уже не вызвали у меня былого ступора. Думаю, после сегодняшнего происшествия внутренний лимит страха уже исчерпал себе, а может это удачный побег вернул веру в собственные силы?
- Переключайся на ручное управление! И пусти меня за руль!
Журналистка с сомнением взглянула на меня.
- Уверена?
– Не волнуйся! Справлюсь!
Тереза кивнула, и мы поменялись местами.
– А теперь держись! – криво ухмыльнулась я, нажимая на газ.
Когда-то мне так нравилась быстрая езда без скучных дорожных правил, но автокатастрофа изменила все, и теперь я от всего сердца ненавидела и прошлую себя, и тех лихачей, которые плевать хотели на ограничение скорости. Однако на этот раз выбирать не приходилось, ведь за рулем преследующей нас машины сидел настоящий безумец. Его не останавливали ни габариты собственного автомобиля, ни повороты, в которые он едва вписывался.
– Проклятье! Он не отстает! – воскликнула Тереза, не отрывая взгляда от экрана.
Теперь сквозь привычную уверенность в ее голосе прорывались панические нотки, мне же, наоборот, было нужно полное спокойствие и сосредоточенность.
Как же избавиться от преследователей? Я взглянула на воздушный коридор, затем на стены домов, которые сейчас превратились в сплошную серую ленту. Нет, так просто нам не уйти! Думай, Алекс! Думай! И, кажется, именно в тот момент в моей голове и появилась та сумасшедшая мысль. Возможно, большинству она показалась бы полным бредом, но только не мне.
Я резко повернула руль, и машина на полной скорости устремилась вниз к далеким зеленым лужайкам Лабиринта. Сейчас «живая» свалка была, пожалуй, единственным местом в целом Лондоне, где нам не грозили ни таинственный убийца сенатора, ни похитители, ни полиция. И я боялась лишь одного: как сам Лабиринт воспримет наше неожиданное вторжение?
Когда-то еще в детстве я бывала там довольно часто. Мои родители всегда вели активную светскую жизнь. Мама прекрасно пела, а отец любил ей аккомпанировать. Их часто приглашали на закрытые вечеринки, и Беннеты охотно посещали подобные мероприятия. Ведь за выступления в живую платили в разы больше, чем за голографическую запись, и нашей семье, несмотря на порой излишние траты, всегда удавалось держаться на плаву.
Помню, как когда-то меня расстраивали частые командировки родителей. Домашние роботы – это не совсем та компания, которую я хотела видеть рядом с собой. Но все изменилось, когда в моей жизни появился первый настоящий друг, соседский мальчишка с нижнего уровня, и с ним я больше не чувствовала одиночества. Вот он-то и познакомил меня с Лабиринтом, научил не только не бояться его обитателей, но и относиться к ним с уважением.