– Это тоже не подойдет!
– Прости, но тогда у меня все, – и я развела руками в стороны.
– Что значит «все»?! – возмутилась Мэйн: – Уверена, ты мне чего-то не договариваешь!
Я поморщилась. Вот рыба-прилипала! И продолжила уже более твердо:
– Мне больше нечего добавить.
Хотя на самом деле это была лишь часть правды. Но она касалось уже не Хопкинса, а Димитрий. Я все пыталась понять, что он за человек, потихоньку наблюдала за ним. На первый взгляд Димитрий и в самом деле казался бесчувственной глыбой льда, и в то же время даже на его лице иногда проскальзывали эмоций.
Но, черт возьми, рассказывать о результатах своих наблюдений дотошной журналистке?! Никогда и ни за что! Ведь я давно уже заметила те расчетливые взгляды, которые она бросала в сторону Димитрия. Скорей всего Тереза хотела как-то использовать его в своих далеко идущих карьерных планах. Но в отличие от истории с Освальдом я на этот раз сильно сомневалась в их успехе и надеялась, что Мэйн сама в конце концов отступит от своей затеи.
Однако Тереза оказалась упорной во всем, даже в очаровании этого ледяного принца. Она больше ни разу не позволила себе пропустить совместных просмотров, но на видеозаписи почти не обращала внимания, зато постоянно пыталась втянуть в разговор Димитрия, при чем делала это так виртуозно, что иногда даже получала от него довольно сдержанные комментарии. Ради материала журналистка попыталась, было, найти общий язык и с Джоанной. Но тут ее ждало полное фиаско. Несмотря на все ухищрения Терезы, Снежная королева оставалась верна себе и по-прежнему смотрела на Мэйн, как на мелкое, но вредоносное насекомое. Однако закончилась вся эта история быстро и с неожиданным финалом.
Однажды, примерно после двухнедельного пребывания в Лабиринте, Тереза вдруг заявила, что больше не намерена отсиживаться в такой жалкой дыре.
– Интересно, и что же ты предлагаешь? Потребовать от Димитрия каких-нибудь особенных условий? Например, другое жилье? – насмешливо спросила я.
– Да при чем здесь это?! – возмутилась Мэйн, а затем проговорила уже тише: – Материалов и о Лабиринте, и о твоем сенаторе у меня собралось предостаточно. Пусть они не слишком сенсационные, но из них все равно можно легко смонтировать цикл передач, – а затем с некоторой торжественностью закончила: – В общем, я собираюсь вернуться домой!
– А ты говорила Димитрию о своем решении?
Честно говоря, я сильно сомневалась, что он все-таки позволит журналистке раскрыть в сети информацию о Лабиринте.
– Только не напоминай мне про этого бесчувственного чурбана! – Тереза картинно коснулась ладонью виска, словно у нее резко началась мигрень: – Вчера я в последний раз попыталась наладить с ним нормальные отношения и попросила ответить на пару вопросов. Однако этот хам вдруг заявил, что его время слишком ценно, и он не хочет тратить его впустую. Представляешь?! – лицо Мэйн налилось румянцем от праведного гнева.
Ох, как же я понимала всю степень раздражения… Димитрия.
– Но и это еще не все! – взорвалась журналистка: – Он вдруг заявил, что все знает про отснятый материал и разрешит мне выкладывать его в сеть только после того, как сам его просмотрит! А если я не соглашусь на эти условия, он отформатирует мой вирт.
– А ты ничего не путаешь?
Уж слишком невероятно звучала эта угроза. Ведь вирт был настолько тесно связан с нервной системой человека, что внести в него изменения без желания на то владельца становилось практически невозможно.
– Так вот и попробуй теперь представить, какие методы собирается использовать этот псих, только бы заставить журналистку, преданную своему делу, отказаться от материала. Меня ждут пытки, не меньше! – и Тереза патетично заломила руки.
– Мне кажется, ты снова все слишком преувеличиваешь.
– Можешь не верить ни одному моему слову! – раздраженно бросила она: – Но я убираюсь отсюда и советую тебе сделать тоже самое!
– Ха, да твой юмор бесподобен! – теперь уже разозлилась я: – Мало того, что ты предлагаешь нам каким-то совершенно невероятным образом выбраться из Лабиринта, так еще и забываешь о том таинственном убийце, который все еще находится на свободе.
– Ну, первую проблему я уже решила, – с некоторым торжеством в голосе заявила Тереза: – А вот со второй… есть у меня один знакомый… в Управлении полиции.