– Куда же все подевались? – недоумевала я.
– Сам ничего не понимаю, – хмурился Дим: – Во всяком случае нам нужно держаться настороже. Кто знает, что здесь произошло.
Между тем мы все дальше уходили вглубь базы. Один коридор... другой... третий... поворот за поворотом... Но все вокруг словно вымерло, и если б ни наши роботы, здесь царила бы полная тишина. Хотя то тут, то там мы изредка замечали следы кипевшей еще недавно жизни: небрежно брошенную одежду, обертки от чипсов, бумажные стаканчики из-под кофе и прочую ерунду.
А в большом зале на столе мы обнаружили несколько десятков бутылок так и недопитого виски и валявшиеся на полу стулья.
– Странно все это, – проговорил Дим, рассматривая царивший здесь беспорядок.
Он в задумчивости прошелся по комнате, затем взял одну из бутылок.
– Хм, насколько я слышал, обычно главарь Ястребов не позволял своим подчиненным много пить. Но тут, смотрю, спиртное лилось рекой. Неужели что-то праздновали? – он задумался, но затем его лицо засветилось от какой-то догадки, пришедшей ему в голову.
Димитрий подхватил небольшую сороконожку, все время крутившуюся рядом.
– А ну-ка, маленькая, проверь, что тут у нас.
Сороконожка моментально скользнула в бутылку, а уже через несколько секунд Дим считывал данные, которые она передавала ему на вирт. При этом чем дальше, тем сильнее мрачнело его лицо. И я поняла: с алкоголем что-то не так.
– Кажется, наших «приятелей» отравили. В каплях из бутылки содержится смертельный для человека яд дииса. Его выращивают в одной из дальних колоний в созвездии Альфа Центавра, – наконец проговорил Дим.
– Значит, Ястребы мертвы? – поразилась я.
– Скорей всего. Но я не могу понять: куда же тогда делись их тела?
Мы исследовали помещение за помещением, даже нашли ту самую комнату, в которой меня держали в прошлый раз, и тогда на мгновение сердце вновь окутал прежний страх. О, я хорошо запомнила тот острый, пронизывающий взгляд и идеальные черты лица, от которых по телу полз озноб. Такой человек ни перед чем не остановится ради своей цели, тем более перед убийством какой-то художницы. Но кто же тогда в таком случае тот, кто посмел разделаться с главарем Ястребов и его людьми на их же территории?
– Алекс!
Я тотчас встрепенулась.
– Пауки обнаружили еще кое-что странное.
Похоже, в этом бандитском логове я скоро устану удивляться!
Мы торопливо зашагали вслед за одним из механических насекомых, пока не оказались в одном из коридоров, упирающимся в глухую стену.
– Датчики показывают: за ней кто-то есть.
– Выживший?!
Сердце вновь застучало сильнее от вспыхнувшей надежды.
Дим кивнул, а затем внимательно посмотрел на меня:
– Алекс, я не знаю, что там, за этой стеной и насколько оно опасно. Возможно, это кто-то из Ястребов. А если это так, то от него можно ожидать чего угодно, в том числе стрельбы, поэтому прошу тебя подождать в безопасном месте, пока все не выяснится.
– Но… а как же ты?!
Сердце внезапно защемило от боли, как только я пусть только на мгновение представила Дима падающим от выстрела. Его взгляд в ответ на мои слова немного потеплел.
– Не волнуйся! Джоанна во время лечения настолько изменила мое тело, что несколько пуль теперь не имеет никакого значения.
Однако мне все равно не хотелось оставлять его одного, поэтому я отступила, но недалеко, оставшись стоять за ближайшим поворотом. Конечно, мое доверие к возможностям Джоанны с каждым днем только росло, но сердце в груди все равно не переставало сжиматься от беспокойства за Дима.
Я видела, как он медленно провел рукой по поверхности стены. Вирт на его запястье засветился, и над ним замелькали, словно быстрокрылые мотыльки, какие-то цифры и знаки. Для меня они казались не более понятными, чем письменность каких-нибудь древних племен майя. Но вот, похоже, для Дима они не составляли загадки. В какой-то момент его рука замерла, и цифры тоже зависли в воздухе легкими зеленоватыми пятнышками.
– Кажется, нашел, – проговорил он, а затем двумя пальцами подхватил одного из тех паучков, которые все время нас сопровождали.