Дим осторожно посадил насекомое на то место, по непонятным причинам так заинтересовавший его, и тут случилось нечто странное: паук вдруг завертелся юлой и... я не поверила собственным глазам... его будто втянуло в бетонную поверхность. Но как такое возможно? И куда он исчез? Впрочем, уже через несколько секунд я отчетливо расслышала громкий щелчок, и тотчас паук появился снова. Но на этом чудеса, конечно же, не закончились.
Стена внезапно задрожала, словно кто-то невидимый ударил по ней в гонг, и медленно поехала в сторону. А перед нами постепенно стал открываться проход.
Вот это да! Глядя на него, я невольно затаила дыхание от волнения и любопытства.
А когда щель достаточно расширилась, чтобы в нее протиснулся человек, оттуда вдруг и в самом деле выпрыгнул какой-то дикарь. В первые секунды я заметила лишь грязную одежду и всклокоченные волосы. Странный незнакомец попытался оттолкнуть живое препятствие, стоявшее на его пути, но силы оказались неравны, и Дим ловким движением схватил незнакомца за шиворот. Последний попытался вырваться, но уже через мгновение безвольно повис в руках моего друга, не подавая никаких признаков жизни.
– Что с ним ? Он жив?!
Я подбежала ближе.
Услыхав мой голос, мужчина внезапно встрепенулся. Он поднял голову, и я увидела его глаза. В них горело столько ненависти и отчаяния, что я даже отшатнулась.
«Стерва! Это ты во всем виновата! Ненавижу тебя!» – заорал он и потянулся ко мне своими изогнутыми будто крючья пальцами.
Я же словно окаменела. Настолько меня поразило это гневное, но совершенно несправедливое нападение.
– Эй! А ну живо прекратил!
Дим встряхнул незнакомца чуть сильнее, и зубы у того громко щелкнули. Мужчина замычал от боли (наверное, прикусил язык). Зато поток ругательств тут же прекратился.
Интересно, почему он так на меня отреагировал?! Я попыталась рассмотреть лицо незнакомца под слоем грязи: впалые щеки и несколько длинных царапин словно чей-то росчерк от виска к подбородку не могли скрыть идеально правильных черт лица – явно результата нашей чудо-медицины. Было понятно, что этот человек не один день томился в плену у Ястребов, но почему при этом он злился именно на меня?
Незнакомец снова надул щеки, явно собираясь что-то сказать, но вместо этого вдруг всхлипнул. Бедняга! Несмотря на оскорбления, мне стало его искренне жаль. Дрожащей рукой мужчина потянулся к карману, и я увидела сильно измятый носовой платок. В какой-то момент один из его уголков расправился, показывая тонкую завитушку вышитого в уголке вензеля. Всего несколько листков клевера, но я их узнала. И от этого узнавания меня встряхнуло так, будто в руки кто-то вложил электрический провод. Лоули?! Это Вернон Лоули?!
Я уставилась на мужчину и вдруг за слоем грязи действительно рассмотрела знакомое лицо того педанта и модника, с которым когда-то встретилась в Лондонской Коллегии Адвокатов. Это открытие так поразило меня. Несколько секунд я стояла неподвижно, а затем внутри будто что-то взорвалось, и мир раскололся на части. Так вот кто виновен в смерти дорогого мне человека! И я, уже не контролируя себя, подлетела к племяннику Хопкинса. Мне хотелось уничтожить, раздавить Лоули, как мерзкого таракана! Хотелось заставить его почувствовать хоть сотую часть моей боли! Я невольно потянулась к нему, и пальцы сжались на вороте рубашки. Убийца! Как же я его ненавидела!
Вернон вскрикнул, пытаясь защититься, но меня это только сильнее подстегнуло. И вот, ей-Богу, я бы точно совсем не аристократично придушила этого гада, если б не Дим.
– Александра, не нужно. Он этого не стоит, – тихо проговорил он.
Его голос привел меня в чувство, но не остудил внутреннего огня.
– Не понимаю, почему ты меня останавливать?! – возмутилась я: – Ведь наверняка догадался кто это!
– Да, это племянник Питера Хопкинса.
– Жестокий хладнокровный убийца! Вот кто это! И ему ничего не стоит застрелить человека! – добавила я.
– Пусть так! Но нам нужны доказательства.
Черт! А ведь у нас действительно слишком много вопросов, на которые во что бы то ни стало нужно получить ответы. Я постаралась взять себя в руки и сдержать ненависть, бушующую внутри. Пальцы медленно разжались на вороте чужой рубашки. Дим прислонил присмиревшего Лоули к стене и крепко обнял меня.