Не забыли мы поговорить и с Верноном Лоули. Теперь наш гость снова выглядел идеально и даже, казалось на первый взгляд, вернул себе былую самоуверенность. Но она тут же рассыпалась в пыль, как только Дим предложил ему поехать в медиа-центр на съемки. Лицо мужчины тут же побледнело и исказилось от страха.
– Нет-нет, а вдруг он там будет?! – испуганно пробормотал Лоули.
– Но мы на это и рассчитываем, – призналась я.
На что Вернон только энергично замотал головой, выказывая свой протест.
– Ваш враг далеко не глуп, хорошо образован и начитан. Помню, как убийца несколько раз что-то процитировал из классики, пока один из Ястребов колол меня разной дрянью. И, знаете, становиться на пути такого опасного человека я больше не хочу.
– Трусишь?! – прищурилась я.
– Нет, но опасаюсь. Да и сами посудите, зачем мне лично присутствовать на этом шоу, если я могу спокойно посмотреть его онлайн-трансляцию из Лабиринта?
Хм, может он и прав…
– А с поимкой убийцы я вам и так не помощник. После тех уколов у меня все перемешалось в голове.
Я вздохнула. Да… от Лоули никакого толка. Надеюсь, хоть на ток-шоу что-нибудь прояснится.
Как и предполагалось, руководство теле-студии сразу же согласилось на столь интересное предложение, и до поры до времени мы тихо радовались: наш план работает.
Первой ласточкой, которая напомнила нам, что все будет не так уж и легко, стала, как ни странно, наша старая знакомая Тереза Мэйн. На своем канале она прозрачно намекнула: если мы немедленно не выйдем с ней на связь, она поделиться со своими подписчиками известной ей информацией. Конечно же, о результатах нашего расследования она ничего не знала. Но я боялась, что каким-нибудь неосторожным словом эта дура спугнет убийцу сенатора или наоборот спровоцирует его на новое преступление.
Пусть мы с Терезой никогда не были не то что подругами, но даже приятельницами, и тем не менее я не хотела, чтобы она пострадала. Журналистка когда-то хоть и вынужденно протянула мне руку помощи, и я чувствовала теперь, что в свою очередь должна уберечь ее от ошибки.
В конце концов я убедила Джоанну позволить нам поговорить. Правда, когда знакомая голограмма журналистки повисла в воздухе и набросилась на меня с бесчисленными вопросами, мне пришлось сильно пожалеть о своем решении. Большую часть вопросов я вынужденно проигнорировала. Но даже это не уняло энтузиазма Терезы, почувствовавшей: наклевывается нечто серьезное. Она заявила, что обязательно явится на ток-шоу в качестве представителя свободной прессы и тут же дала несколько «ценных» по ее мнению советов.
– Главное, не отпирайся сразу, что ты - не любовница сенатора, которая убила его в порыве ревности, – с умным видом проговорила она: – Это должно подогреть к тебе интерес аудитории.
Ее слова словно придавили меня к земле.
– Ты же знаешь: я этого не делала! Да и с господином Хопкинсом мы всегда были только друзьями.
Но несмотря на то, что мой ответ прозвучал твердо, журналистка даже и не подумала отступать.
– Ну уж прости, – она в притворном огорчении развела руками, – однако люди прежде всего захотят услышать не всякую научную ерунду, а посмотреть на девушку, лично пристрелившую сенатора. Да, и можешь не прожигать меня злым взглядом, а просто сказать «спасибо» за заботу!
– Но… но…
У меня просто не хватало слов, чтобы выразить все свое возмущение.
– Ну-ну, не злись ты так. Надо уметь ловить удачу за хвост! – назидательно продолжила Мэйн: – Да и вообще, что ты теряешь?!
– А как же честь и достоинство?! Для тебя эти слова – пустой звук?! – наконец высказалась я.
– К чему такие громкие фразы?! А о твоем выстреле и любовных похождениях и так гудит вся сеть, да и полиция больше не скрывает своих подозрений.
Просто «здорово»! Значит весь мир видит во мне убийцу?!
– А я против вашей идеи с ток-шоу! – неожиданно заявила Джоанна, незримо присутствовавшая при разговоре: – Но, вижу, вас уже не переубедить, а значит придется позаботиться о вашей безопасности. Я, честно говоря, вообще не понимаю, чего вам не сидится в Лабиринте и тянет в этот внешний мир? – досадливо поморщилась она и замолчала.