Глава 12(ч. 1-2): Пустошь мертвецов
— Мама, что теперь с нами будет? – тихонько спросил Милрад, испуганно прижавшись к матери.
Велена в отчаянье крепче обняла испуганного сынишку, что был у нее на руках.
— Все будет хорошо, малыш, – прошептала она, целуя чернокудрую макушку с белыми перьями-прядками.
Сказала больше, чтобы успокоить сына, но и сама понимала как это нелепо звучит. Вот и Верен, что стоял рядом сердито засопел, не обманувшись.
— Мам, а давай убежим? – наивно-храбро предложил он.
— Нет, сынок, мы не будем убегать, – вздохнула Велена, и поставила Милрада на кровать, устроенной на большом деревянном коробе-сундуке. – Ну-ка, ложись под одеяло! Верен и ты живо в постель! Не дай-то боги простудишься, стоя босиком на полу...
— Но мама! – воспротивился Верен, но женщина и слушать его не стала, шлепком по попе направив к кровати. – Почему?! Давай убежим от этого... гнома!
— Под одеяло! – приказала она строго, и мальчонка с обиженной мордашкой залез на короб, устраиваясь рядом с братом на соломенном тюфяке под лоскутным одеяльцем.
Велена укрыла детей, подоткнула одеяло с боков, тщательно укутав, и присела рядом, ласково погладив по голове.
— Послушайте меня, милые... вам надо поспать и набраться сил, хорошо отдохнув. Верен, мы всегда успеем убежать, – сказала она, покривив душой. – Но не сейчас. Замковые ворота закрыты, а через стены мы не перелетим. Поэтому завтра мы поедем с сиром Торином. И Верен, я тебе запрещаю дерзить ему! Он твой дядя...
— Врет он все... – пробурчал, упрямо нахмурившись, мальчик.
— Нет, – с горечью качнула головой Велена. – Ты не можешь этого помнить, но твой папа... он был очень похож на сира Торина. Только глаза у него были зеленые, а не синие.
— А еще у него был шрам, – сонно пробормотал Верен. – На щеке. Вот такой...
И мальчик провел пальцем по лицу, показывая какой длинный был шрам. Велена перехватила ручонку, не давая завершить движение и мягко сказала:
— Не показывай на себе. Да, верно... ты был тогда таким маленьким, как ты только запомнил это?
— Я помню его руки, – признался Верен, нахмурив бровки. – Он подхватил меня и подбросил – высоко-высоко! А потом поймал... а больше я не помню...
Велена грустно улыбнулась. Когда Ардис умер, ее сыновья были очень малы. Верену -- около двух человеческих лет, а Милрад и вовсе выглядел младенцем, едва научившимся сидеть. Удивительно, что в памяти старшего осталась даже эта малость. Милрад же... очень завидовал брату. И обижался.
Вот и сейчас младший обиженно отвернулся от Верена и громко засопел.
— Милрад... – мягко позвала она.
— Я сплю, – пробурчал тот, крепко зажмурившись.
— Ну, спите, – сдалась Велена, и, наклонившись, поцеловала мальчишек в лоб.
Верен поморщился, но не стал противиться ласки матери. Он уже входил в возраст, когда дети опасаются "телячьих" нежностей. И между тем, к тревоге Велены, он и его брат еще долгие годы будут нуждаться в ней... и в отце, которого никогда не увидят.
Мальчикам нужен отец. Тот, кто защитит, позаботится, научит чисто "мужским" вещам. Даст то, чего она при всем желании дать не могла. И Велена прекрасно это осознавала... как и то, что мужчина-человек не сможет принять эту роль на себя. Потому что мало того, что они были сыновьями другого мужчины, но к тому же являлись полукровками.
Велена тихо встала, вновь отгородила занавесью кровать мальчишек, и устало села на лавочку у камина, бездумно смотря на горящую свечу в подсвечнике на столе.
Положение ее было трудным. Будущее страшило, настоящее не давало уверенности и защиты. Можно было попросить заступничества у лорда Старка, но какой ему резон помогать ей? Узнав, кем приходится мальчикам сир Торин, он первым признает его право... как старшего родственика. Богатого родственника, способного обеспечить мальчиков, дать им дом и защиту. А что могла дать она? Женщина без мужа, дома, родни... которую каждый мужчина мог заставить...
Думать о том не хотелось. Это сыновьям она могла лгать, или утаивать неприглядную правду, но сама она прекрасно понимала, что движет сиром Торином. И выразился он более чем ясно. Он хочет ее взять себе в жены и выбора у нее не оставалось. Откажи она, не принудит ли он ее силой? Или прогонит, не отдав сыновей. И что тогда?! Что будет с ее мальчиками? Вдруг их станут обижать или бить, или... а так она будет рядом. Возможно у нее выйдет сбежать...