Она взяла скальпель и подошла к его ногам. Подняв его, она засунула лезвие под ноготь большого пальца ноги. Он истошно завопил, когда она провела лезвием вперед-назад, разрезая тонкую плоть под ногтем. Она продолжала резать, пока его ноготь не оторвался полностью. Из раны брызгала кровь, пока Эзра пытался бороться с ней.
После обработки нескольких других пальцев она использовала скальпель, чтобы отрезать каждый большой палец на ногах. В обоих случаях ей пришлось несколько минут пилить и разрезать сустав, прежде чем полностью ампутировать пальцы. Из свежих обрубков хлынула кровь, и затем она поднялась к его коленям и провела лезвием по коленной чашечке.
- Мне всегда было интересно, как они выглядят, - сказала она, начав разрезать коленное сухожилие. Эзра хрюкнул, а затем закричал, бросаясь на нее. Сухожилие затрещало, как толстый кусок резины, когда она отрезала кожу над коленом, осторожно отслаивая ее. Затем она разрезала верхнюю часть сухожилия и отделила мышцу, освободив кость коленной чашечки.
Она взяла ее в руки и внимательно рассмотрела, прежде чем отбросить в сторону. Эзра на время перестал кричать.
- Она оказалась менее примечательной, чем я надеялась, - сказала она.
Эзра лежал молча, пока она делала надрез посередине его живота. Он снова застонал, когда она вскрыла его, обнажив кишечник. Она подошла к своему столу и взяла бутылку со спиртом. Встав над ним, она вылила спирт в отверстие. Его кишки дергались и извивались, а он кричал и выл. Она налила еще больше спирта, вызвав у него новую волну истошных воплей.
Отложив бутылку, она залезла внутрь и вытащила горсть его кишок. Они были липкими и склизкими, и она разрезала их. Из обеих половинок сочились желчь и дерьмо. Она обхватила обеими руками один из кусков кишок и начала тянуть, вырывая их из его живота, а Эзра кричал и вопил изо всех сил.
Она остановилась после того, как груда его внутренностей оказалась на столе, а потом свалилась на пол. Она посмотрела на Эзру, который наконец-то взглянул на нее.
- Тебе весело? - спросил он, похрюкивая. - Теперь ты чувствуешь себя крутой?
- Ой, иди ты нахуй, - сказал Бейли. - Ещё давай попробуй осудить меня. После того, что вы сделали со мной?
- Лоуренс издевался над тобой. А я просто смотрел, помнишь?
- Тебе же нравилось происходящее.
- Это ебаная работа. Это просто работа. Они платят мне за то, чтобы я помогал им в том больном дерьме, в котором они участвуют, и я помогаю. Я не получаю от этого удовольствия.
- И ты считаешь, что это нормально? Пытать и убивать людей за деньги?
- Если не я, то кто-то другой будет делать это.
Он был очень спокойным и невозмутимым. Жаль, что ей пришлось убить его. Эзра был гораздо большим социопатом, чем она. Она могла бы кое-чему у него научиться.
- Ты в курсе, что ты ещё более ебанутый, чем я? - сказала она.
- О, это вряд ли, - сказал он.
Она вернулась к работе над ним, на этот раз отрезав болторезом каждый из его пальцев. Он вскрикивал с каждым треском ломающихся костей. Вскоре на его руках не осталось ничего, кроме двух больших окровавленных пальцев. Она все еще не была удовлетворена, поэтому перешла к его лицу и начала резать его голову. Она прорезала плоть от макушки до ушей и вдоль линии челюсти.
Он кричал, когда она отрывала плоть, а жир и ткани рвались и трещали. Когда она сняла его кожу, лицо Эзры превратилось в красный комок крови и тканей с двумя глазами, смотрящими на нее. Она повернулась к столу и посмотрела на маску из плоти на лице Эзры, поправляя ремень. Убедившись, что лезвия стоят прямо, она прижала окровавленную маску плоти к своему лицу, и она прилипла к коже.
Она повернулась и подошла к Эзре, который лежал и стонал. Его глаза были широко раскрыты, изо рта текла кровавая слюна. Когда он поднял на нее взгляд, его глаза, казалось, вот-вот выпрыгнут из головы, когда он увидел собственное лицо, смотрящее на него с обнаженного женского тела. Она разрезала его мошонку, удаляя яички, и он издал еще один крик. Это был скорее громкий вздох, но его глаза не отрывались от нее.
- Открой пошире ротик, папаша! - сказала она, засовывая его яички ему в рот. Он задыхался и кричал, пока она зажимала ему рот, чтобы он не выплюнул их. Наконец, она позволила ему выплюнуть их, но через его открытый рот ввела внутрь фаллоимитатор с лезвиями. Она многократно отталкивалась, чувствуя, как фаллоимитатор упирается в его затылок. Он задыхался и булькал, когда она снова и снова вводила фаллоимитатор. Несмотря на то, что его рот был заполнен смертоносным фаллоимитатором, он, наконец, начал кричать и плакать, его тело билось, словно в припадке. Она наконец-то сломила его.