На стенах были развешаны картины обнаженных женщин, а также там стояли различные странно выглядящие статуи. Некоторые девушки на картинах выглядели, как бы это помягче сказать… хреново. Девушки были обнажены, но выглядели они мертвыми и изуродованными. На одной картине девушка была обезглавлена, а над ней стоял обнаженный мужчина, насилующий ее отрубленную голову. Что ж, это только что стало действительно интересным.
- И как тебе мои работы?
- Что-то они какие-то кровавые? У тебя проблемы с мамой?
- Нет. Я нахожу определенную красоту в смерти и тьме. Поэтому я беру что-то красивое с того, кого рисую, а потом добавляю немного насилия. Ты смотришь на конечный результат.
- Девушки вот так и позируют тебе? Залитые искусственной кровью и вот этим всем остальным?
- Нет, изначально я просто рисую их. Я добавляю кровь и всё остальное потом. Хотя, я думаю, проще, конечно же, было бы сначала расчленить и изувечить их, но тогда будет слишком много грязи, - сказал он.
- Мило. - Она начала расстегивать блузку и отбросила ее в сторону. Она никогда не была застенчивой. Она не была худышкой, но и толстой тоже не была, у нее была просто немного пышная фигура. Достаточно соблазнительная, чтобы привлекать внимание парней, особенно к ее грудям. Она очень гордилась ими.
Сняв одежду, она повернулась и улыбнулась Грейвзу.
- Ладно, Пикассо. Где ты хочешь, чтобы я встала?
ГЛАВА 4
- Вау, - сказал Грейвз, оглядывая ее с ног до головы. - Как насчет вон того окна.
- И что мне делать? Просто стоять? Или лечь на пол и притвориться мёртвой?
- Просто стой – так будет нормально, я нарисую тебя повешенной или что-то в этом роде.
Он установил большой мольберт и холст, а также принес ящик с кистями и красками. Через несколько минут Бейли потеряла терпение.
- Мы начнем сегодня или как? Или я так и буду стоять здесь голышом всю ночь, - сказала она.
- Да, извини. Я не был готов рисовать сегодня вечером. Ни одна из моих моделей никогда так не стремилась приступить к работе. Может быть, мне стоит волноваться?
- Почему? И сколько девушек ты подцепил подобным образом?
- Подцепил?
- Да, перепихнулся, занимался сексом, трахался!
- Честно говоря, ни с одной. Это мое искусство. Это не порно, и оно не сексуально.
- Значит, то, что я сейчас здесь стою голая, тебя не возбуждает?
- Нет. Ты выглядишь великолепно, но тело есть тело.
Она должна была разобраться в этом парне, было очевидно, что он полон дерьма и притворялся художником. К тому же у него были деньги, так что он точно не был голодающим художником. В любом случае все это подогревало ее любопытство.
- Значит, тебя это не смущает? - Спросила она, начав растирать свои груди. Бейли помассировала свои соски, затем сжала груди вместе и откинула голову назад. Она посмотрела на него и увидела, что он выглядит раздраженным. Его руки были скрещены на груди, а сам он опирался на мольберт.
- Для тебя это развлечение? - спросил он. - Может быть, это было ошибкой. - Он наклонился и начал убирать краски.
- Что? Эй! Я просто валяю дурака. Просто делай то, что обычно делаешь.
- Ты уверена? Мне не хотелось бы прерывать твою маленькую вечеринку.
- Ладно, просто нарисуй меня уже.
Наконец он начал рисовать; она стояла у большого окна в позе, с раскинутыми руками и разведёнными бёдрами. Она никогда раньше не работала моделью и понимала почему. Это было чертовски скучно – просто стоять. Через час она больше не могла этого выносить.
- Могу я сделать перерыв? - Спросила она.
- Конечно, - ответил он. - Я бы тоже не отказался. Хочешь чего-нибудь выпить?
- Да, пожалуйста.
Он отложил кисточку и вышел из комнаты. Она обошла мольберт, чтобы посмотреть, что он нарисовал на данный момент. Смотреть на картину было довольно страшно. Ее тело было чрезвычайно темным, он покрасил ее глаза в черный цвет и пририсовал ей большие оленьи рога. Она слышала об этом раньше – о каком-то существе, которое называют вендиго. Большой уродливый зверь с рогами, который имеет какое-то отношение к каннибализму. Это показалось ей странным; она никогда не ела людей, во всяком случае пока.
- О, ты посмотрела! - сказал он за ее спиной. Грейвз нес два бокала красного вина. Она взяла один и сделала глоток. Теплое вино вызвало покалывание в животе, и она сделала еще несколько глотков. Он сделал несколько больших глотков, пока она смотрела на картину.