Они просидели так полчаса, пока Диана щупала под одеждой затягивающуюся рану. Не задавая лишних вопросов, Тим стер пятна крови с пола и мебели и даже помог девушке сесть в свое кресло, накрыв его своей джинсовкой, пока отошел отмыть руки.
На рабочем месте у него царил беспорядок, валялись ручки, записки, какой-то сломанный хлам. На полке под прилавком лежал открытый журнал с девушкой в облегающем костюме. Обольстительная фигура и пламя светлых волос сразу бросались в глаза, а лицо было скрыто под капюшоном плаща. Таинственная Леди-Гроза.
На открытом развороте она превращалась в курьера юридической компании в очках и с пучком на голове. Какая глупость, подумала Диана. Девушка с такой модельной внешностью не гоняла бы днем с почтовой тележкой, а по ночам на байке за бандитами. У нее нашлись бы дела поприятней.
Взгляд упал ниже. Под журналом лежал затертый альбом для рисования с набросками. Локтем сдвинув в сторону комиксы про Леди-Грозу, она уставилась на рисованный автопортрет Тима.
Весьма неплохо. Хорошо получились глаза… а это… я. На полях художник изобразил ее стоявшей у холодильника к нему спиной. Круглые ягодицы выглядели так, будто джинсы просто нарисованы на коже. Черт, похоже, сначала он рисовал ее голой…
Неожиданно звякнула дверь, и Диана поспешила вернуть журнал на место, чтобы встретиться взглядом с посетителем. У заправки стояла машина. Видимо, от жары, мужчина потел, и в нос Диане ударил сильный промышленный запах масла вперемежку с потом. Сунув руку в карман, вошедший неожиданно вытащил пистолет и направил на Диану.
— Открывай кассу, сука. Быстро.
Диана устало зависла, понимая, что даже не знает, как открывается кассовый аппарат, да она и не подумает подчиниться. Слишком тяжелый у нее был день, и этот город ее порядком доканал.
Грабитель беспокойно оглянулся через окно на синюю мазду, в которой его ждал готовый дать газу приятель.
— Извини, сегодня в меня уже стреляли, — подавшись вперед равнодушно ответила Диана, натягивая капюшон на голову. Свет начал резать глаза, и десны снова болели от зверского голода.
— Я не шучу, шлюха, я тебя застрелю! Гони бабки! — Закипая, заорал грабитель.
Дальше все было для Дианы как в замедленной съемке. Видимо, услышав шум, вернулся Тим с не самым чистым полотенцем в руках, и застыл в дверях, глядя в дуло пистолета через весь зал. Грабитель дернулся и на развороте потянул указательный палец к себе.
Вытолкнув себя из кресла Диана выставила вперед руку и воткнула палец в спусковую скобу позади крючка. Нажатый курок прижал ее фалангу к пистолету, не дав пружине сработать. Перед глазами у девушки оказался закатанный до локтя рукав рубашки, и, перемахнув через стол, не обращая внимание на пот и волосяной покров, она врезалась зубами в плоть, вспарывая ее клыками как талое сливочное масло.
Большой глоток она успела сделать прежде, чем преступник схватил ее за волосы и, с воплем вывалился из магазина, пытаясь вырвать руку из челюстей. Бультерьером вгрызаясь в ускользающую добычу, Диана почувствовала как ломается тонкая кость под ее жадной хваткой.
Разорванная рана залила ее подбородок влагой. Оружие выпало из рук мужчины, и тот изо всех сил врезал Диане по лицу, распоров угол губы ребром стального перстня. От неожиданности ее челюсти разжались, и жертва, бросившись к машине, прижимая к груди изломанную конечность, скрылась в салоне уматывающей тачки.
Застыв с распоротым ртом в кривой на одно ухо улыбке, Диана из-под капюшона посмотрела перед собой. Через дорогу на нее с глазами полными ужаса смотрела одна из распутных женщин Семена, а затем с воплями бросилась к бару.
Соображая на ходу, Диана забежала назад в магазин и, прикрывая кровоточащую щеку и губу рукой, схватила с пола брошенный рюкзак. Пора валить, пока сюда не сбежалась вся округа.
— Господи. Ты мне только что жизнь спасла. — Пробормотал все еще стоявший на том же месте Тим с тряпкой. — У тебя весь рот в крови.
Девушка поймала свое отражение в зеркальной поверхности холодильника и чертыхнулась. Из-под капюшона на нее смотрел перекошенный окровавленный рот.
Схватив со стойки распродажи упаковку медицинских масок, она натянула сразу две и шлепнула деньги на кассу.
— Держи, здесь больше, чем надо. Только ты не видел меня здесь, ок? Я домой.
Она выскочила за дверь до того, как он успел хоть что-то сказать, и, прихрамывая, торопливо направилась к общежитию. Мокрая куртка с футболкой прилипали к телу, а маска изнутри пропиталась кровью, но отверстие в груди затянулось, и привкус чужой крови во рту вызывал в ней сложные чувства: азарта, сытости и чужого страха, будоражащего нутро.