— Я никогда не видела больных инфирмой. — Она выскользнула из пут и принялась разминать запястья и лодыжки, сидя на полу.
— Вот и умница.
— Нет, я серьезно, никогда не видела зараженных. А я от тебя не заражусь?
— Это не передается по воздуху.
— А как?
— Трансмиссивно и парентерально. — Глядя на ее сдвинутые брови, он снизошел до пояснения. — Если ты меня укусишь, или я перелью тебе свою кровь. Неважно. При бытовом контакте ты не заразишься, просто держи свои зубы от меня подальше.
— А если ты укусишь меня?
— Если б ты была человеком, ты бы хотела, чтобы тебя укусил пациент со СПИДом? Лучше не проверять.
— А правда, что вы слабее нас?
— Нет. Мы как вы, если пьем вашу кровь. Только солнце нас не жарит.
— А если я…
— Все, завязывай.
— Зачем тебе Сид?
— Не твое дело.
— Если бы ты вежливо спросил Мориса, думаю, он бы тебе рассказал…
— Нет. Морис не должен знать. И Семену своему тоже ничего не говори.
— Он не мой. А я не его. Ясно? Я не работаю на дороге.
— Ясно. — По его лицу было понятно, что она его не убедила.
— Можешь не верить. Мне, конечно, срочно нужна работа, но трахаться ради денег с Семеном в туалете придорожной забегаловки я бы точно не стала. Уж лучше голодная смерть.
Диана попробовала руками потереть глаза. Лицо было испачкано разводами соленой воды и крови.
— Теперь верю, иначе б ты знала, что Семен и Морис голубые еще с шестидесятых. В подсобке они едят. — Бородатый махнул рукой на худую шторку, возле которой из стены торчал ржавый дождевик на обрезке шланга. — Ванная.
Диана, выпятив челюсть, убитым взглядом посмотрела на своего мучителя. Он сидел в плетеном кресле в драных штанах и майке, прикрепляя грузило к старой удочке. На проворных пальцах рук были выбиты старинным декоративным шрифтом и украшены волной, буквы Bad Luck ("Невезение").
— Мистер Бэд Лак. Ваша ванная слишком хороша даже для меня. — Скрипя сердцем, Диана поднялась с пола и, задернув за собой шторку, стянула разорванную розочкой куртку и вывалянные в мокрой грязи брюки. — Есть нитка с иголкой? И шампунь?
— Ты еще гору косметики туда не притащила? И помолчи хоть минутку. Я как будто женился в четвертый раз.
Включив воду тонкой струйкой, Диана схватила из грязной мыльницы с пола кусок размокшего мыла с налипшей грязью и с отвращением принялась двумя пальцами чистить его от темных коротких волос.
— Мыло для собаки. — Прозвучало над ухом. Он без предупреждения заглянул за шторку, с безразличным видом оглядев обожженную девушку в кровоподтеках, в мокрой майке и трусах под капающим шлангом, который превратил ее волосы в облезлую тряпку. Потянувшись рукой под самый потолок над душевой, вытащил из щели между балками банку с шампунем и, сунув ей в руки, исчез. — Чтоб не сперли, замок хлипкий.
Диана, скрипя зубами, кинула мыло назад в мыльницу и принялась шампунем отмывать запекшиеся корки крови на виске.
— Всю воду не трать. — Раздалось откуда-то сверху с лестницы. Видимо, он ушел на второй этаж, зная, что ей некуда деваться с этой подводной лодки до захода солнца.
— Всью вёду не тлать. — Перекривляла она прижимистого мужика. — В море же полно воды!
Она свернула куртку и, вытащив из кроссовка шнурок, подвесила постиранные брюки сушиться на теплые от солнца ворота с внутренней стороны. Длинная футболка на спине была порвана и, увидев нож-балисонг, воткнутый в подлокотник кресла, Диана лезвием разодрала швы поперек и порвала материю пополам. Верхнюю часть заткнула под пояс лифа, как топ, а низ превратился в очень короткое мини, которое держалось на втором шнурке, но задницу кое-как прикрывало.
Довольная собой, она рухнула в плетеное кресло, щупая кожу на животе, собравшуюся складками-колбасками. Повертев в руках нож-бабочку, который выкидывал лезвие из двух половинок рукояти, она осмотрела гараж. Лодка, удочки и снасти. Пара резиновых сапог, непромокаемый плащ-палатка, какой-то хлам. Ничего интересного. И ничего съедобного.
— Я есть хочу! — Прокричала она, глядя в потолок — Надеюсь, ты надежно спрятал собаку!
Тишина в доме и любопытство заставили ее приблизиться к лестнице, ведущей на второй этаж. На всякий случай на голову накинув плотный непроницаемый дождевик с крючка у входа, она встала под лестницей. Темнота наверху была искусственная и ненадежная, похоже на втором этаже было окно, задернутое неплотными шторами. Идею спать в комнате с воротами, она отмела сразу. Если их отворят, то весь гараж будет залит светом. Лучше забраться повыше и спрятаться получше.