Ступая беззвучно, стопа к стопе у самых перил, Диана поднялась наверх и высунула голову из лаза. Бородатый спал на низкой кровати без задних ног лицом в подушку. Мерное дыхание и размеренное сердце говорило о том, что он в стадии быстрого сна и может проснуться в любой момент, а, может быть, он просто притворялся спящим, чтобы проверить её.
Ветхие шкафы, серые фото и пыльные вещи выглядели так, будто их никто не трогал годами. В углах валялись экскременты мышей и засохшие панцири насекомых. Следы паутины свисали с выцветшей люстры без лампочки.
Осмотревшись вокруг, Диана проверила полки, работавших часов не было, но по ощущениям закат был еще не скоро. Глаза слипались. Живот сводило, а сердцебиение спавшего сводило ее с ума. Приблизившись ближе к кровати, она осмотрела его лицо.
Не бритая борода, переходящая в усы, скрывала шею, а по морщинкам вокруг глаз ему было от силы сорок с небольшим хвостиком. Сквозь запахи затхлого постельного белья и освежеванной рыбы проступал запах мужского пота.
Очевидно инфирматы были побочным продуктом поиска лекарства от вампиризма, потому что с виду их было не отличить от людей, но гастрономические пристрастия и способность усваивать вампирскую кровь превращала их в опасного противника, как для людей, так и для вампиров.
В школе на уроках современной истории детям всегда рассказывали, что исключительно потребность в пище заставила инфирматов объединиться с ночным братством во время войны с людьми, и поэтому человечество проиграло. Однако, прожив вампиром чуть меньше недели, Диана могла с уверенностью сказать, что человеческие правительства проиграли потому что были больше заинтересовано в борьбе друг с другом. Не могло быть другой причины, по которой подготовленные людские армии после семи месяцев противостояния сдались кучке людоедов, подгоняемых голодом и страхом подхватить болезнь. Этот страх никогда не делал их фронт единым. И зараженные всегда были и будут отверженными в вампирском обществе, просто потому что вечные существа не готовы меняться.
Завернувшись в дождевик, Диана крепко сжала в руках найденный внизу нож и свернулась клубочком в темном углу на полу, положив голову на стопку пожелтевших книг. Она решила не смыкать глаз, чтобы с последними лучами солнца выскользнуть через дверь и раствориться в воздухе, чтобы никогда больше не пересекаться с бывшим вампиром, похоже неудачливым еще больше, чем она.
Глава 10. Скандал
Когда залив погрузился в холодную синюю тень, озаряемую на западном направлении скрывшимся за горизонтом светилом, Диана, похватав с полки свои вещи, шмыгнула за ворота гаража и припустила по берегу в сторону причала. Вдоль небольших амбаров, эллингов и стоянок, на которых сушились весла и захудалые разобранные ялики, она двигалась широкими шагами, кулачками оттягивая карманы рваной на спине куртки. Последние продавцы рыбы и покупатели рыбного рынка спешили по своим делам, не обращая внимания на растрепанную девчушку, бегущую в сторону города.
Мокрые на поясе джинсы неприятно касались кожи живота и тянули вниз. Пару раз пугливо оглянувшись на крики нервных дельцов, торопливо закрывающих лавки, она юркнула в подворотню между крытыми ангарами для моторных ботиков с увесистыми замками под каждым номером.
Впереди замаячили теплыми огоньками общежитие и вереница рабочих, бредущих с фабрики домой. Пятиэтажка как муравейник заполнялась жителями, в окнах зажигался свет, и Диана с удивлением обнаружила, что в ее комнате тоже светло. Как и в детстве, когда она задерживалась на улице сверх положенного времени, ее вдруг обуял первобытный страх серьезного разговора.
Немного сбавив темп, чтобы как ни в чем не бывало войти домой, она с прямой спиной по струнке прошла мимо кухни, где Элина с мужем и свекровью ужинали, по очереди качая малышку на руках. Семейная идиллия казалась бы почти библейской, если бы не жуткий запах перегара и помятый вид старой Нелли.
Диана уже смирилась с потерей денег, надеясь, что хоть что-то они не пропьют, а по трезвости купят дочери подгузники, игрушку или детскую смесь. Впрочем, пристальное внимание к вороватой парочке не помешает, и Диана укрепилась во мнении, что правильно сделала, не дав матери вести совместные дела с Элиной.
Отворив дверь, Диана вошла к себе, глядя на сгорбленную фигуру отца, как и в прошлый раз сидевшего на ее кровати. Видимо, услышав по коридору ее шаги, из своей комнаты вышла мать с серым и постаревшим лицом.
— Ты где была? — Громким шепотом прошипела мама.