Беря у него тарелку, она случайно коснулась его руки, и обоих словно током ударило.
— Как поживает Уилли?
— С ним все в порядке, — с улыбкой ответил Патрик, наполняя собственную тарелку.
— Прекрасно. Уилли мне нравится.
Уилли и в самом деле нравился Кэйт. Патрик не знал, что он приезжал к ней, не то пришел бы в бешенство. Хотя разговор с Уилли очень помог Кэйт разобраться в собственных чувствах.
— Мы проведем эту ночь вместе? — спросил Патрик, и Кэйт, обтерев салфеткой набитый едой рот, улыбнулась ему:
— Почему бы и нет?
Отложив вилку и нож, Патрик обошел стол и обнял Кэйт. Он не стал ее целовать, только зарылся лицом в ее мягкие волосы, и Кэйт поняла, что наконец-то вернулась домой.
Да, он и сейчас представлял для нее опасность, но она знала, что никогда не покинет его.
Час спустя Кэйт появилась на работе. К ней вернулась легкость, которой она давно не испытывала и которая, казалось, больше не покинет ее. И вид, и самочувствие у нее были отличными. Это заметили все, находившиеся в дежурке.
Детектив-сержант Спенсер, которого разыграла Аманда, никак не мог успокоиться и прошипел на ухо Уиллису:
— Погляди, как взбодрилась! Хорошо, видно, трахаться с уголовником!
Уиллис мрачно посмотрел на Спенсера: тот действовал ему на нервы. Он вообще действовал всем на нервы!
— Спенсер, ну почему бы тебе не провалиться к чертовой матери!
Уиллис пошел прочь от него. Анализ результатов тестирования оказался куда более трудоемким, чем можно было предположить, но смысл в нем был безусловно: возможно, теперь у них появится шанс поймать наконец этого маньяка-убийцу.
Одновременно с тестированием крови у мужчин брали и отпечатки пальцев. И если они совпадали с уже имевшимися в архиве, это было дополнительное алиби. В том случае, когда за человеком не числилось никаких преступлений, у него только требовали паспорт или другое удостоверение личности. Принимали во внимание и водительские удостоверения, но предпочтение отдавали документам с фотографией. Все это отнимало уйму времени, просто невозможно было переварить без конца поступающую информацию. И все-таки теперь появилась хоть какая-то надежда, не то что до тестирования, когда они практически зашли в тупик.
Уиллис взялся за очередную папку с делами правонарушителей на сексуальной почве. Из-за сбоев в компьютерной сети они только сейчас получили полный список проживавших в их районе, когда-либо находившихся под судом и отбывавших срок в иных районах страны, так называемых «летунов»; какое-то время они проводили на воле, а потом снова попадали в тюрьму. Их презирала и полиция, и весь преступный мир. Уиллису предстояло разобрать целую кипу папок, лежавших перед ним в алфавитном порядке, и произвести предварительную сортировку. В первой было дело Десмонда Аддамсона.
Уиллис бегло проглядел его: изнасилование, поджог, сутенерство, разбойное ограбление. Аддамсон объявился в Грэнтли где-то в середине января, уже после первых убийств. Он потянулся к телефону: лучше все-таки тщательно все проверить. Надо, пожалуй, доложить о нем старшему по группе офицеру. Снимая трубку, Уиллис нечаянно задел папки и не успел их подхватить. С глухим стуком они попадали на пол, а содержимое их разлетелось по комнате. Это всех позабавило. Уиллис тоже весело улыбнулся, но когда стал подбирать с пола бумаги, пришел в ужас: теперь он и за сто лет не разложит их снова по папкам. Последнюю подобранную с пола кипу бумаг он положил к себе на стол. Прямо на него с фотографии, оказавшейся сверху, смотрел Джордж Маркхэм, с волосами погуще и потемнее, чем теперь, без морщин, но, несомненно, Джордж Маркхэм. Однако Уиллис оставил фотографию без внимания.
Джордж выпил чашку превосходно заваренного чая и прикидывал в уме, как втащить тело Илэйн на чердак. Эта идея пришла ему в голову после долгих размышлений, и сейчас Джорджа смущало только одно — вес Илэйн, уж слишком она была тяжелой.
Но и тут Джордж нашел выход из положения и не мог сдержать улыбки: котелок у него и в самом деле варит отлично.
Он встал, окинул взглядом тело, упакованное в мешки.
— Пойду прогуляюсь, дорогая. Недолго.
Надев свое выходное пальто, Джордж запер дом и поехал к торговому центру Грэнтли. Там он поставил машину на стоянку в многоэтажном подземном гараже, пересек центральную площадь и вошел в небольшой магазин Стеллмана, торговавший всякими механизмами и выдававший их напрокат.
Этот магазин существовал в Грэнтли добрых два десятка лет. Но Джордж попал в него впервые и сейчас стоял в растерянности среди множества всевозможных газонокосилок и машинок для приклеивания обоев. К нему с улыбкой подошел молодой человек:
— Чем могу помочь?
— Простите? — не поняв, робко произнес Джордж.
— Извините, сэр! — Молодой человек оглядел Джорджа и пожал плечами. — Чем могу вам помочь, сэр? — На этот раз он сделал ударение на слове «сэр».
— Я… мне… мне нужно извлечь двигатель из машины. Понимаете, один мой приятель предложил поставить в мою машину новый мотор… — Джордж внезапно осекся: ответ показался неубедительным, Джордж не продумал его до конца.
Молодой человек сразу посерьезнел и деловито сказал:
— Понимаю. Вам нужен подъемник «Холтрэк». — Видя растерянность Джорджа, он снова улыбнулся. — Это такой маленький блок с ручкой. Поднимает около тонны, а весит совсем мало. Не то что старые подъемники. Ручной привод, ничего нет проще. А на какое время вы хотели бы его взять?
Теперь улыбнулся Джордж: затея оказалась легче, чем он думал.
— Самое большее на пару дней.
— Хорошо. Впрочем, я рекомендовал бы взять на неделю. Не очень-то много вы наработаете, если Господь вздумает помочиться дождем. Кроме того, за день вы заплатите восемь фунтов, а за неделю шестнадцать! Плюс, разумеется, налог на добавленную стоимость — не следует забывать об этом «проклятии Мэгги».
Ничего не скажешь, парень умеет сбывать свой товар. Но Джордж сейчас был готов выложить любую сумму, и названная цена показалась ему слишком низкой.
— Пожалуй, я последую вашему совету. Можно забрать его прямо сейчас?
— Разумеется.
Парень выписал счет, и Джордж расплатился наличными. Домой он возвратился в прекрасном настроении, сжимая в руках свой «Холтрэк», и приступил к самой ответственной за сегодняшний день операции.
Первым делом Джордж отправился на чердак, снял дверцу, счистил с нее грязь и пыль и положил на постель — он любил чистоту и порядок. Прихватив подъемник, Джордж стал подниматься по стремянке вверх, осторожно и не спеша, к квадратному отверстию в потолке, где ему предстояло приступить ко второму этапу операции.
Подтянувшись, он залез на чердак и, внимательно осмотревшись, увидел на крыше трехслойную обрешетку из досок. Затем он спустился вниз и вернулся обратно с мотком веревки из полиэстра примерно в полдюйма толщиной, веселенького светло-голубого цвета. Закинув конец веревки за левую обрешетку и крепко завязав его узлом, Джордж второй ее конец закинул за правую обрешетку, чтобы при натяжении не оборвалась. Обрешетка находилась на высоте примерно восьми футов от пола, и, закрепляя веревку, Джорджу пришлось стать на большой чемодан.
После этого он ухватился за веревку, повисел на ней несколько секунд и убедился, что держит она превосходно.
Отпустив веревку, Джордж легко встал на ноги и развеселился. Это было восхитительное ощущение, как в детстве, когда они качались на веревках, а потом спрыгивали на землю. Он улыбнулся и повторил все сначала, повисев на этот раз подольше и раскачиваясь из стороны в сторону.
И вдруг спохватился: что это он дурака валяет? Джордж затащил наверх подъемник и полиспаст к нему. Крюк перекинул через веревочную петлю на чердаке и опустил полиспаст в отверстие чердачной двери. Наконец-то все было готово.
В предвкушении предстоящей операции по телу Джорджа побежали мурашки. Он пришел на кухню, подхватил тело Илэйн, протащил через гостиную и поволок на второй этаж. Мертвая Илэйн оказалась намного тяжелее, чем он рассчитывал, и Джордж, оставив ее на середине лестницы, спустился вниз выпить чего-нибудь холодного. Он весь вспотел. Эйфорию постепенно сменило раздражение. Илэйн вечно умудрялась все испортить! Всегда путала ему карты!