— Можно я войду на минутку?! Обещаю, я вас не задержу.
Звук шагов на верхней площадке еще больше испугал Джорджа. Ведь его могут увидеть, запомнить его лицо.
Леонора пропустила Джорджа в прихожую, и, захлопнув за собой дверь, он улыбнулся ей своей обычной улыбкой, едва приоткрывавшей зубы. В свое время он неделями наблюдал за Леонорой в окно и хорошо знал, что мужчин в квартире нет.
Леонора тоже улыбнулась и, вспомнив его, успокоилась. В конце концов, осторожность никогда не мешает, особенно если живешь одна.
— Может, пройдете в гостиную? Я только-только выпила кофе. Не хотите ли чашечку? — Приветливость женщины бальзамом пролилась на душевные раны Джорджа.
— Если только вам не трудно… Мне не хотелось бы вас беспокоить. — Он прошел следом за ней в гостиную.
— Присаживайтесь, а я сварю вам кофе. Вам с молоком и с сахаром?
Джордж кивнул.
— О, я вижу, вы смотрите «Тэггартов»?! Прекрасный сериал! Я попросил жену записать для меня сегодняшнюю передачу на видео.
— Садитесь, пожалуйста, мистер…
— Маркхэм. Джордж Маркхэм.
— Присаживайтесь же, мистер Маркхэм, я сейчас!
Джордж опустился на софу, весьма старомодную и наверняка видавшую лучшие дни. Огляделся. Не только софа, здесь все было старомодным, зато сверкало чистотой. Не хватало только драпировок и резных украшений. Джордж расстегнул пальто и стал смотреть телевизор, улыбаясь своим мыслям. Вернулась Леонора и принесла Джорджу чашку кофе, которую сняла с подноса.
— Как вы поживаете? Должна вам сказать, мистер Маркхэм, ситуация день ото дня становится хуже. Эти малолетние подонки держат всех в страхе. Я стараюсь не выходить по вечерам без особой надобности. Столько насильников развелось и еще этот «Потрошитель из Грэнтли». Со всех сторон женщину подстерегают опасности.
Джордж отпил кофе.
— Вы совершенно правы! Я и жене об этом все время твержу. — При воспоминании об Илэйн Джордж помрачнел.
Леонора закурила.
— А вы тогда обращались в участок? Полиция нашла тех подонков?
— Нет, не обращался. Напрасная трата времени! Вряд ли полиция способна теперь кого-то поймать. Во всяком случае, создается такое впечатление!
Возразить было нечего, и Леонора кивнула.
— Вы разведены?
— Да. Вот уже десять лет, — ответила она с печальной улыбкой, прихлебывая кофе. Волосы у нее были мышиного цвета, глаза — голубые, водянистые, у губ пролегли морщины. Привлекательной ее не назовешь. Зато грудь красивая. Он видел ее не раз в бинокль, когда смотрел в окно Леоноры.
— Простите, нельзя ли воспользоваться вашим туалетом? — спросил Джордж, поставив чашку на столик.
— Да, пожалуйста. Из прихожей вторая дверь направо. Только спуск плохо работает, так что дергайте посильнее!
Он поднялся:
— Благодарю вас!
Из прихожей Джордж прошел на кухню, бесшумно открыл дверцы буфета, вытащил нож для резки хлеба, сунул за ремень, прикрыв его полой пальто, вернулся в гостиную.
Они снова обменялись улыбками, после чего Джордж спокойно направился в ее сторону.
— Какой необычный рисунок! Если не секрет, откуда она у вас? — И Джордж снял с полки над искусственным камином, где горел газ, вазу из декоративного стекла дюймов шестнадцати высотой.
— Ах это? Это ваза моей матери, — ответила она и, не вставая с кресла, потянулась за ней обеими руками, но тут же замерла.
Джордж поднял вазу, при этом полы его пальто распахнулись и блеснул заткнутый за ремень хлебный нож. Последнее, что Леонора увидела, — это тяжелую вазу над своей головой. Она даже не успела вскрикнуть. Джордж с размаху ударил ее вазой по темени.
К его удивлению, несмотря на силу удара, ваза не разбилась и даже не оставила ссадины у Леоноры на лбу — только выскочила шишка величиной с яйцо.
Леонора потеряла сознание и теперь лежала поперек кресла.
Несколько минут Джордж смотрел на нее. Юбка и джемпер на ней задрались, и это ему не понравилось.
Он поднялся, аккуратно поставил вазу на место, усадил свою жертву в кресло, одернув на ней юбку и джемпер. Затем вытащил из-за ремня нож, положил рядом с креслом. Снял пальто, бережно свернул и положил на софу.
Все шло как нельзя лучше. Джордж, очень довольный собой, вооружившись ножом, разрезал на Леоноре джемпер до самой талии и взялся за бюстгальтер.
Руки Леоноры безжизненно свисали по обеим сторонам кресла, голова лежала на плече. Когда Джордж начал разрезать юбку, женщина слегка пошевелилась. Джордж, чертыхнувшись, вышел в прихожую, сдернул с вешалки нейлоновый шарф и вернулся в гостиную. Схватив Леонору за волосы, он наклонил ее голову вперед, услышал легкий стон, обвязал шарф вокруг шеи и снова отвел голову назад.
Теперь можно было приступить к осуществлению своего дьявольского плана. Джордж ухватил концы завязанного узлом шарфа, обмотал ими ладони, чтобы не скользили, и стал медленно разводить руки в стороны, следя за тем, как нейлоновый ошейник, затягиваясь все туже и туже, в конце концов врезался несчастной в шею.
Джордж при этом сквозь зубы насвистывал свой любимый мотивчик. Напряжение исчезло, и он чувствовал себя превосходно.
Он снова на высоте!
Глава 18
Илэйн услыхала, как Джордж открывает дверь, и взглянула на часы: двадцать минут первого. Снимая пальто, муж что-то мурлыкал себе под нос. Натянутые как струны нервы Илэйн не выдержали, и, когда Джордж появился в гостиной, она судорожно сглотнула. Он выглядел оживленным. В обычно безжизненных серых глазах, когда он поглядел на Илэйн, вспыхнули искорки.
— А, это ты, дорогая? Так хочется пить, даже во рту пересохло! Может, и тебе налить чашечку?
— Где ты был, Джордж? — нарочито безразличным тоном поинтересовалась Илэйн.
— Да просто гулял, дорогая. А что? Где еще я мог быть? — В спокойном голосе Джорджа Илэйн уловила тревогу.
— Просто гулял три с лишним часа? Да?
Джордж пришел в замешательство, видимо, не сориентировался во времени.
— Ну, я… я просто гулял, вот и все. По вечерам, ты же знаешь, я часто выхожу подышать свежим воздухом!
Глаза Илэйн стали жесткими, в них появился металлический блеск. Она облизнула губы, прежде чем заговорить. Джордж следил за каждым ее движением.
— Вот что, Джордж Маркхэм! С тех пор, как мы с тобой женаты, ты считанные разы выходил гулять в одиночестве. А теперь только и знаешь, что где-то шататься! Так вот, хотела бы я знать, что происходит. Только не вздумай врать, не то в нашем доме произойдет сегодня убийство!
Какие-то секунды он пристально смотрел на нее, а потом разразился истерическим хохотом, исходившим из самого его нутра, и сдержать его, несмотря на отчаянные усилия, Джорджу не удалось.
Так смеются дети от страха перед учителем. Илэйн грозит ему убийством, а он уже совершил убийство. Значит, Илэйн намерена убить убийцу! Именно эта мысль заставляла Джорджа корчиться от неудержимого хохота. Что же такое придумать, как объяснить Илэйн, где он столько времени пропадал?
— Джордж! — Илэйн вскочила с дивана, испуганная таким приступом смеха. — О Господи! Джордж, да успокойся же, Христа ради!
Но Джордж рухнул на колени, обеими руками держась за живот. По лицу его текли слезы.
Смех был странный, зловещий. Казалось, он доконает Джорджа. Илэйн с тревогой смотрела на мужа в ожидании, когда он наконец успокоится.
Вскоре Джордж овладел собой, достал из кармана платок, смачно высморкался, поднялся с колен и плюхнулся в кресло. И тотчас же смех уступил место ужасу перед разоблачением. Его острый как бритва ум отчаянно метался в поисках выхода. Джордж пристально смотрел на жену: знает или не знает? А Илэйн между тем продолжала:
— Джордж! Тут что-то не так! Ты гуляешь часами, что совсем на тебя не похоже! Ведь даже в магазин тебя не вытащишь! — Она тяжело опустилась в кресло. — Так вот, Джордж, я хочу знать: что с тобой происходит? — Она заявила это тоном, не терпящим возражений, хотя в глубине души не желала знать ничего такого, что могло бы нарушить привычный ритм ее жизни.