«А ведь Эгир очень спешил выехать вперёд нас!» — внезапно сложила куски головоломки Санса. «Что, если он ехал предупредить своих подельников о том, что по их души явился отряд во главе с новым лордом?»
Мысль была не то чтобы шокирующей, но достаточно обескураживающей.
«Он не только хотел забрать себе освободившиеся земли! Он хотел еще и нажиться за счет вверенного ему хозяйства!»
Внутри девушки мелькнул гнев с толикой злорадства — что-то при взгляде на Сандора подсказывало ей, что жить почтенному Эгиру осталось всего ничего…
А потом она испугалась и устыдилась своего гнева. Раньше она подобного себе не позволяла! Ненависть — да. Джоффри она ненавидела всем сердцем! Но для гнева она была слишком слабой и запуганной.
Но теперь она — полноправная леди этих земель! И осознание того, что какой-то ублюдок с амбициями не по чину разоряет её владения и мучает её подданных, разбудило в душе ранее дремавший огонь!
Санса нахмурилась. В последнее время она начала замечать, что порою испытывает ранее не характерные для неё эмоции.
«Неудивительно. Моя жизнь так круто поменялась за неполные два месяца! Скорее бы уже добраться до Хаунд-холла!» — устало подумала она. Эта долгая и утомительная дорога от Красного замка к её новому дому порядочно затянулась…
Отряд разделился, и бастард Эйгон с Тиметтом скрылись за поворотом дороги. Пес же готовил оставшихся к выдвижению в сторону Водопада.
Комментарий к 10. Санса
На мой взгляд слабоватая глава. Опять нудные самокопания Сансы и скомканное описание событий. Но, в конце концов, эта часть и задумывалась как проходная.
========== 11. Пес ==========
Комментарий к 11. Пес
Знаете, финал этой главы меня самого заставил расчувствоваться так, что стыдно стало. Я обычно так перевозбуждаюсь только от чужих СанСанов, люто-бешено ожидая очередной проды. Назвал это явление Самовштыр - в самый раз)
Так что теперь сижу и пинаю сам себя: “Автор, проды!”
Больной ублюдок…
Всё-таки эффект неожиданности был на их стороне. Хозяйничающие в деревне мародеры явно не рассчитывали, что кто-то из улизнувших крестьян столкнется с отрядом Клигана и приведет его сюда.
Пес ворвался в деревню на полном скаку, походя рубя ошалело мечущихся бандитов! В центре поселения он остановил Неведомого и закружился на месте, оглядываясь.
Судя по всему, противник был дезориентирован и перепуган: несколько были даже не вооружены, парочка вообще были без штанов — видимо, были заняты местными бабами. Но их оказалось больше, чем рассчитывал Клиган! И помимо дезертиров в типичной для солдат Запада потертой униформе, он заметил несколько бородатых тирошийцев и даже вроде бы молодчика с колокольчиками в волосах, на дотракийский манер.
Два десятка всадников были практически окружены — и как только сброд, мечущийся по центральной площади, поймет свое численное преимущество, отряду Пса станет несладко!
Но в этот момент в деревню с ревом ворвались горцы! И началась резня…
Как Сандор и думал, часть мародеров попытались сбежать в сторону горного склона. Но, судя по раздавшимся с другой стороны деревни крикам, Эйгон и Тиметт достойно их встретили.
Наконец, все было кончено.
Солдаты деловито стаскивали трупы к центру деревни. Четыре десятка мертвецов против нескольких раненных горцев. Как по нему, весьма неплохой результат. Всегда бы так…
К нему подъехал Эйгон.
— Прошерстить дома! — пролаял Пес, спрыгивая на землю. — И старосту ко мне! А еще — вина!
Бастард четко отсалютовал и начал раздавать распоряжения. Варвары уже начали обирать трупы, переругиваясь при дележе скудной добычи.
Старосту к нему притащили буквально на руках. Старик явно не мог решить, кого он боится больше: мертвых мародеров или солдат с черными псами на плащах. Его бессвязные заверения в том, что весь оброк вовремя уплачен, начали повторяться уже по третьему разу, когда прибежавший солдат доложил, что в одном из домов нашли недобитков.
— Седьмое Пекло! — прорычал Клиган, с досадой закрывая только-только пригубленный мех с вином. Староста начал икать от испуга. — Показывай!
Краем глаза он увидел Птаху, идущую по краю центральной площади в окружении своей маленькой свиты. Вид трупов заставил её побледнеть, но держалась она вполне твердо.
«Пичужка стала сильнее» — с теплотой подумал Пес, сам не понимая, чему так умиляется. Но мимолетная радость сменилась злой сосредоточенностью. Шерсть на загривке опять встала дыбом. «Тупая псина! Сначала надо закончить дело».
Он стремительным шагом следовал за солдатом, пока они не оказались возле длинного амбара, крытого соломой.
— Там, милорд! Он взял в заложники какую-то девчушку из местных. Мы бы, конечно, все равно вломились внутрь и прикончили этого ублюдка, но думали сначала дождаться вас…
— Правильно сделали, — коротко рыкнул Клиган. «Пташке бы не понравилось, если бы пострадал кто-то невинный».
Возле распахнутых дверей амбара стоял здоровяк с каштановыми волосами и бородой, в форменной накидке с тремя клигановскими гончими.
Чуть в стороне Пес заметил женщину лет тридцати, бьющуюся в руках гвардейцев.
«Мать заложницы» — понял Клиган.
— Выходи, говнюк! Выходи, говорю! Не выйдешь по-хорошему, клянусь щелью Девы, мы просто подпалим гребанный амбар вместе с твоей трусливой задницей! — орал обладатель каштановой шевелюры. При этих словах женщина, удерживаемая солдатами, забилась еще яростнее и взвыла дурным голосом.
Что ответил ему сидящий в амбаре недобиток, Сандор не расслышал. Он окинул здание быстрым взглядом и на ходу поменял траекторию движения, подходя к боковой стене.
— Эй! Иди-ка сюда! — махнул он рукой худощавому парню в шкуре и ожерельем из человеческих ушей — это был один из Черноухих. Пес молча указал ему на доски, вколоченные в стену амбара наподобие лестницы. Тот понятливо кивнул и начал ловко карабкаться наверх, не издавая ни звука.
«Эта лестница, скорее всего, ведет на поддон крыши, где частенько располагаются насесты кур» — думал Клиган. «Оттуда можно спуститься по приставной лестнице вниз, за спину засевшему там ублюдку. В крайнем случае — спрыгнуть на него».
Черноухий скрылся из виду, и Пес сделал знак здоровяку с каштановыми волосами. Тот кивнул и продолжил заговаривать зубы сидевшему внутри бандиту.
— Если выйдешь сейчас, может, наш лорд заменит тебе казнь на Стену! Смотри, говнюк, это последнее предложение…
А уже через минуту раздался мужской вскрик и девичий визг! В тот же миг солдаты у дверей вломились внутрь!
Все произошло быстро и чисто. Как потом рассказал юный Черноухий, он тихо и аккуратно спустился по висящим на стене канатам за спину сидевшему в амбаре дезертиру. А потом ударил рукоятью топора в основание черепа, вырубая его.
Когда воин вышел с девчонкой лет тринадцати на руках, гвардейцы отпустили женщину, и та кинулась к дочери. Когда семейство воссоединилось, а солдаты выволокли бесчувственного мародера из амбара, Клиган подошел к горцу и спросил:
— Как твое имя, парень?
— Я Чарг, сын Челлы, — ответил юноша.
«И правда, сходство с нашей чумазой рыжулей налицо» — подумал Пес. «Учитывая, что она сама выглядит лет на тридцать максимум, парню самое большее четырнадцать».
— А кто был твой отец, Чарг? — спросил он, зная, что у горцев принято называть имя отца, а не матери.
— Мой отец не был из нашего народа. Он был из тех неженок, что одеваются в глухие железки и боятся слезть с коня для честной драки! — вскинул голову Чарг. — И он не был и вполовину так храбр, как моя мать! Он взял её нечестно, связанной и беспомощной. А потом она прирезала его и сбежала, — с вызовом выпалил он.