— Да… — я выдыхаю, нажимая кнопку запуска на ноутбуке.
— Тогда есть пару жалоб от клиентов насчёт пропажи вещей…
Я поднимаю взгляд, нахмуриваясь.
— На каждой уборщице одета камера, и всё-таки они смогли что-то украсть?
Джеймс покачивает головой, листая данные на планшете.
— Среди пропавших вещей — серьги, браслет, статуэтка. Я проверил шкафчики уборщиц, там ничего нет. В ломбарды тоже ничего не сдавали.
Я сжимаю губы и постукиваю пальцами по столешнице, размышляя.
— Пропажа была в одном доме?
— Да.
Откидываюсь на спинку кресла, чуть нахмурившись.
— Значит, это у них какая-то семейная проблема. Поручи это Бену, всё-таки наша репутация от этого страдает. Если пойдут слухи о воровстве, кто захочет, чтобы мы у них убирались?
— Понял.
Помощник колеблется на секунду, словно собираясь с духом, прежде чем добавить:
— Мисс Смит?
Я не поднимаю голову от таблиц на экране, всё ещё сосредоточенная.
— М?
— Мне нужен отпуск.
— Сколько? Когда?
— Две недели. Со следующего понедельника.
Моргаю и наконец открываюсь от монитора.
— Что-то случилось?
Мужчина медлит, словно взвешивая, стоит ли говорить.
— Семейные проблемы… — отвечает он нехотя, чуть опустив взгляд в планшет.
Я недоверчиво смотрю на него, скрестив руки.
— Джеймс, — тоном, в котором явно слышится сомнение. — У тебя постоянно проблемы с семьёй, но ещё ни разу ты не брал отпуск из-за этого.
Чуть наклоняюсь вперёд, внимательно всматриваясь в его лицо.
— Помощь нужна?
Он слегка стискивает губы, но ничего не отвечает.
— Ладно, — я выдыхаю, возвращаясь к ноутбуку. ― Настаивать не буду — захочешь, расскажешь.
Щёлкаю по клавишам, открывая нужные документы.
— Подготовь бумаги по отпуску, я подпишу.
Джеймс кивает.
— И ещё… — я чуть приподнимаю взгляд. — Скину тебе фото одного человека. Нужно собрать поверхностную информацию — имя, фамилию, семью и всё прочее.
Я делаю паузу, затем добавляю:
— Сделай это до завтра.
***
На следующий день, сразу после звонка из больницы: "Пациент пришёл в себя." Я поспешила туда.
— Доброе утро, — произношу, заходя в палату.
И вижу совсем не то, что ожидала. Мужчина морщится, натягивая свитшот. Губы сухие, щёки впалые, тонкие морщинки глубже проступают на лице, выдавая усталость. Да, он уже не такой бледный, как вчера, но всё равно мне кажется, что для выписки ещё рано. Он хмурится, бросая на меня изучающий взгляд.
— Вы кто?
— Спасительница, благодетельница… и ещё парочка слов, которыми можно описать человека, обнаружившего вас и привезшего в больницу. Я делаю паузу, и мягко улыбаясь добавляю:
— Но можно просто Оливия.
Он на мгновение пробегает взглядом по мне, затем продолжает одеваться, морщась от каждого движения.
— Спасибо вам, Оливия, за то, что спасли меня.
Я пожимаю плечами.
— Пожалуйста, эмм…
— Шон. Меня зовут Шон Дэвис.
Я чуть приподнимаю брови.
— Приятно познакомиться, эм… — мой взгляд скользит по его одежде, испачканной кровью и грязью. — А ваша жена не знает о вашей выписке?
Он замирает, затем сухо отвечает:
— У меня нет жены.
Чёрт. Не люблю угадывать, а Джеймс ещё не скинул информацию.
— А как же Аннетт?..
Шон резко поворачивается ко мне, его глаза прищурены, в них возникает осторожность.
— Откуда вы её знаете?
Я вскидываю брови, затем медленно тыкаю в себя пальцем.
— Я? Я не знаю. Это вы в бреду называли её имя.
Он словно облегчённо выдыхает, натягивает куртку, но снова морщится — ещё слишком слаб, чтобы двигаться без боли. И всё же собирается уйти. Без объяснений.
— Куда вы, Шон? — я ловлю его за запястье, останавливая.
— У меня есть важные дела, — бурчит он, аккуратно отцепляя мои пальцы.
— Важнее вашей жизни?