— Прости, это всё, что у меня есть в арсенале, чтобы отвлечь внимание ведьмы с лицензией на расправу. Кстати… — он чуть сильнее сжимает меня за талию, — если хочешь, могу и сегодня отвлечь. Только желательно — без третьих лиц в доме.
Я закатываю глаза и разворачиваюсь. Наши губы встречаются резко, грубо. Пожалуй, эту субботу мы действительно заслужили. Делаю шаг назад и упираюсь в подоконник. Он ближе. Наши дыхания смешиваются. Я хватаюсь за его волосы, зарываясь пальцами. Его ладонь на моей шее держит меня, как хрупкий цветок. Другой рукой он притягивает меня за талию. Его поцелуи становятся яростными. Он прикусывает мою губу, и я стону. Глухо, сдавленно, но он слышит. Он слышит всё.
Опускается к шее. Оставляет метки. Жадные. Яркие. И именно в этот момент — снова звук. На этот раз не «дзинь», а тук. Глухой, тяжёлый — как будто кто-то рухнул. Как будто тело. И в подтверждение моему предложению раздаётся сдавленный голос детектива:
— Твою мать…
"Да, полностью согласна", — мысленно киваю, отстраняясь от желанных губ. Твою же мать… детектив, как же ты достал! Райн не двигаясь, тоже чертыхнулся сквозь зубы.
— Зачем ты его пустила?.. Нет. Зачем ты его спасла?
Я невольно напряглась.
— Ты… и об этом знаешь?
Он медленно поднимает взгляд — тяжёлый, проникающий. Именно таким взглядом стреляют не в грудь, а под рёбра. В самое то, что прячешь. Незаметно для себя отступаю на полшага. Как много он знает обо мне? Этот мужчина подбирается всё ближе.
Сначала он был только в мыслях — теперь в постели. Он не требует откровенности, но создаёт вокруг неё вакуум: или ты говоришь — или захлёбываешься в собственной тишине. Слишком близко… Слишком близко к грани, которую я сама когда-то нарисовала. Для всех. Но он...
Мне становится всё труднее держать его на оптимальной дистанции. Потому что с каждым разом она меняется. Потому что теперь оптимальной стала та, где я чувствую его дыхание на своей коже. Как же это опасно...
***
На часах 19:34. Начинаю ужинать. Ранее детектив, очухавшись, извинился и уехал. Райн — тоже. По причине, как он выразился: «срочно нужно отъехать по работе». «По работе…» — мысленно повторяю я за ним, в тот момент, когда он коротко целует меня и закрывает за собой входную дверь. «По работе…» — снова проносится в голове, пока нож легко отрезает кусочек картошки.
«По работе…» — эта фраза крутится как заевшая пластинка, пока я ставлю вилку в рот. «По работе…» — будто сама себя уговариваю, что это — что-то обычное. По работе… По работе… По работе… Словно заклинание, призванное удержать равновесие. С лёгким звоном ставлю на стол пустой стакан.
— Надо с ним поговорить... — бормочу вслух, любуясь витиеватым узором на стекле.
Резкий звонок бьёт по нервам. Экран не называет имени — просто «неизвестный». Жму «принять».
— Алло... это я, Сара... вы говорили, чтобы я вам... звонила... если мне понадобится помощь…
Девичий голос взволнованный, сбивчивый. Словно срывается на слёзы каждую секунду. «По работе…» — эхом возвращается в голове, но теперь уже не его. Теперь моя. Из трубки доносятся всхлипы, прерывистое дыхание.
— Сара, пожалуйста, успокойся, — произношу я, параллельно поднимаясь по лестнице. — И постарайся внятно объяснить, что произошло.
Пауза. Где-то на фоне — пение птиц.
— Дядя Леон... сказал п-позвонить вам... — отвечает девочка, сбиваясь, с заметной дрожью в голосе.
За окном правит зима, и я, не раздумывая, достаю из шкафа тёплые штаны.
— Дядя Леон?.. — повторяю, хмуря брови. — Кто это?
— Это я! — раздаётся резкий, мужской голос из трубки.
Я замираю. Шок. Оцепенение. Злость. Прохожу три стадии за секунду — прежде чем снова начать двигаться.
— Бард?! — выдыхаю и включаю громкую связь, одновременно строча сообщение Саиду.
— Давно не виделись...
— Две с половиной сутки назад — это, знаешь ли, не так уж и давно, — фыркнула я, не отрываясь от экрана, продолжая печатать.
Он рассмеялся — тихо, но с той самой ноткой, от которой внутри всё холодеет.
— Ты всегда такая… дотошная, — произнёс он.
И я почти чувствую его улыбку. Спокойную. Уверенную. Слишком спокойную — как будто между нами не было ни похищения, ни попытки отправить на тот свет.