Неважно. Это потом. Я просчитываю расстояния. Свое положение. Одна нога — нерабочая, но я ещё могу передвигаться. Прыжками. Или резким броском. Теперь остался один открытый вопрос: как добраться до Барда и вырубить его?
— Закончила придумывать план? — ехидно поинтересовался мужчина.
Я напряглась, взгляд стал колючим. Он продолжил, ткнув пальцем себе в висок:
— Ты у нас леди смышлёная… Так что я решил ввести временные ограничения.
Он поднял руку, глянул на часы и добавил с ленивым спокойствием:
— Через пятнадцать минут яд парализует лёгкие. А потом — смерть.
— Ты отравил Сару? — спросила я с ужасом, глядя на девочку.
— Нет, — ответил, и его улыбка стала шире. — Я отравил и Сару, и Артура.
— Как?!
— Ну как… пришёл в гости, я ведь так переживал из-за истории с долгом. Мы выпили чаю, который Сара так любезно приготовила для отца и хорошего дяди Леона… А я добавил туда секретный ингредиент. Для пикантности.
— Урод, — выдыхаю, глядя на него с яростью.
И понимаю — это, скорее всего, правда. Столько деталей, ни малейшей запинки. Чёрт… Чёрт, твою ж… У меня всего четырнадцать минут. Скорая не успеет. Не успеет!
— Противоядие… — бормочу пересохшими губами.
— Что-что? — прищуривается он, насмешливо.
Я напрягаю мышцы и, преодолевая боль, делаю шаг к нему. Тяжёлый, но уверенный. Бард слегка меняется в лице — неожиданность. Он сильнее сжимает рукоять пистолета.
— Если девочка умрёт, — произношу я, и голос звучит уже как сталь, — ты потеряешь рычаг давления. И ты это знаешь.
Он молчит. Смотрит прямо. Я делаю ещё один шаг — ближе, почти на расстоянии удара.
— А значит, у тебя есть противоядие, — добавляю, и в следующих словах уже не просьба — приказ: — Доставай. Сейчас же.
Мужчина чуть склоняет голову, не отводя от меня взгляда. На губах расползается полуулыбка — медленная, мерзкая.
— Я не понимаю, о чём ты говоришь, — тянет он спокойно. — Никакого противоядия нет. И никогда не было.
Каждое слово — как капля яда. Но я не моргаю. Не дрожу. Просто смотрю. Если это блеф — я должна вытащить свою карту. Делаю последний шаг. Медленный. Тяжёлый. Приподнимаю раненую ногу — демонстративно. Будто больше не в силах стоять. Будто сдаюсь. Слёзы скользят по щекам. Не из боли — из расчёта. Склоняю голову, плечи — чуть ниже, дыхание сбивчиво.
— Как ты можешь так поступить с другом… и с невинной девочкой?.. — произношу с тихим всхлипом.
А в это время — в голове уже строится план. Как напасть. Как вырубить. Как увернуться от той самой, последней, мать его, пули. Сзади кто-то очнулся. Шорох, движение — и Бард на секунду отвлёкся. Мне хватило. Один прыжок — и я рядом. Толкаю. Пытаюсь вырвать пистолет. Хлопок. Он стреляет.
Чёрт, из-за боли в ноге я отшатываюсь, но только чтобы обхватить его шею. Тот хрипит, рвётся — я душу. Изо всех сил. Снова удар по ноге. Вскрикиваю. Меня бьют в живот. Я сгибаюсь, но напрягаюсь — только чтобы успеть встретить ещё один удар. Цепляюсь за его ноги, тяну, он падает — глухо, тяжело.
Тянусь к пистолету. Меня оттягивают за волосы. Кричу — бью локтем. Хватаю пистолет. Он заламывает руку — выстрел! Направляю дуло к его лицу. Он душит меня. Второй выстрел! Пуля попадает в плечо. Он ослабляет хватку. Я скидываю его, перекатываюсь. Полупрыжком, полуползком — к детективу.
Выстрелом разрываю верёвки. Бью его по щекам. Он приходит в себя. И тут — снова рывок за волосы. Я вскидываю руку — жму на курок. Бард уворачивается. Но теперь детектив в игре. Он бросается на мужчину — срываясь, с ненавистью.
Я оглядываюсь. Артур. Чёрт… Пуля попала прямо в голову. Он мёртв. Поворачиваюсь. Сара... На светлом свитере — алое пятно. Проклятье. Неужели и в неё попали? Ползу к девочке, пока позади раздаётся выстрел. Поворачиваю голову — у детектива в руке пистолет. Откуда?.. Но думать некогда. Они сцепились — два взрослых мужчины, перекатываясь, будто на ринге.
— Противоядие. Оно должно быть у него в кармане! Быстрее! — кричу, указывая на Барда.
Но мой голос тонет в пыльной гулкости боя — или он просто не слушает. Чёрт, будь я на его месте… то уже бы достала шприц. А я уверена, он у него есть. Наконец доползаю до Сары. Проверяю пульс — слабый… но есть. Прижимаю руки к ране, пытаясь замедлить кровотечение.