— Я пришёл мстить Джозефу. Не тебе. Поэтому давай спустимся, пока можно.
— Куда спускаться?! — раздражённо рывком достаю телефон. — Чёрт. Почему нет связи?
— Они глушилки используют.
— С каких пор спецназ ими пользуется?
— С тех пор, как Джозеф Драммонд стал «успешным бизнесменом».
Я фыркаю.
— Отец везде замешан…
Итан берёт меня за руку, тянет к краю крыши.
— Пошли. Перейдём на соседнее здание — там есть запасной выход, о нём не знают. Их всего четверо. Все внутри. У нас есть шанс.
Я резко останавливаюсь.
— Нет. Там Лукас. Я думала, смогу позвонить отсюда… Но, увы. Нужно вернуться за ним.
Разворачиваюсь и бегу к двери. Пять секунд… десять. Сердце грохочет, как в железной коробке, когда я подхожу к складу. Открыто.
— Нет… нет-нет-нет… — вырывается почти шёпотом.
Бросаюсь внутрь. Свет из ламп дрожит, отбрасывая рваные тени. Ящики в углу… раздвинуты. Те самые, за которыми я прятала мальчика. Место — пустое. Он… исчез. Пульс подскакивает. Глоток воздуха — как ожог. Я мечусь к полкам, заглядываю под стол, за ящики.
— Лукас?! — сначала дрожащим голосом… потом надтреснуто, почти сорвано.
Тишина. Шаги — где-то в коридоре. Голоса. Один приближается. Я цепляюсь рукой за стену, будто она может удержать дыхание. А в голове только одно: он маленький, он мог испугаться. Он мог выйти сам…
— Оливия! — громко, но шёпотом, Итан хватает меня за плечи и встряхивает. — Слушай… они не из полиции. Нужно выбираться. Срочно. Я поднимаю глаза. Губы дрожат.
— Лукас… — шепчу, почти теряя голос. — Он пропал…
Мужчина выругался. В глазах — резкая тревога. Он хватает меня за руку, тянет к лестнице техобслуживания.
— Лезь. Быстро. Я поищу мальчика.
Ставлю ладонь на холодный металл. И тут — вскрик. Короткий. Детский. Слева. Сердце будто спотыкается. Мои пальцы разжимаются и я бросаюсь туда, откуда донёсся звук. Стены, коридор, даже воздух кажется вязким. Я замираю перед поворотом, прислушиваясь. Топот ног — справа.
Дёргаюсь в ту сторону… и тут — хлопок. Выстрел. Делаю шаг. Второй. Выглядываю из-за угла — и мир ломается, как в замедленной съёмке. Лукас лежит в крови. Шея в крови. Изо рта — кровь. Везде — кровь... А... Глаза смотрят на меня... на меня... на меня смотрят — и стекленеют. Ещё один вдох — и его грудная клетка больше не двигается.
— Нет... нет... — не хочу. Так не должно быть. Я не могу это принять. Не хочу.
Меня хватают за талию, резко затягивают в раздевалку. Я даже не сопротивляюсь. Плевать, кто это. Плевать.
— Оливия, посмотри на меня, — шепчет Итан, голос жёсткий, пальцы сжимают моё лицо. — Нам нужно выбираться. Лукас уже мёртв. Ему не помочь. Ты слышишь? Слышишь меня?
Я едва киваю. Он снова хватает меня за руку. Тянет. А я иду. Как на ватных ногах, пока внутри выжженное поле. Но меня тащат. И тащат... и тащат...
― Снимите обувь, ― доносится до моих ушей, пока я сижу неподвижно на больничной кушетке.
Воспоминание отпускает не сразу — оно отступает медленно, как волна, оставляющая на берегу влажный след. Сердце всё ещё бьётся в ритме той старой боли. Дыхание неглубокое, прерывистое, будто я учусь заново дышать.
― Мисс, вы меня слышите? ― снова звучит незнакомый женский голос.
— Оливия… — мягко произносит Саид, касаясь моей руки.
В следующий момент — резкий вдох, будто я только что вынырнула на поверхность. Мои глаза медленно моргают, словно вспоминая, как это — видеть настоящее. Плечи вздрагивают. Я поворачиваю голову и встречаю обеспокоенный взгляд крёстного. Мои пальцы судорожно сжимаются, когда я замечаю — белые стены, подставка под капельницу, женщина в белом халате. На бейджике — "доктор Ричардс". Значит больница.
— Саид?.. — тихо бормочу.
— Да, это я, — он чуть улыбается и, не дожидаясь следующих слов, принимается расшнуровывать мой ботинок.
Вспышка боли пронзает меня и окончательно возвращает в реальность.
— Где Сара?! — восклицаю я, делая резкое движение, пытаясь привстать.
Но крепкие руки тут же прижимают меня обратно.